Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Ноша историка

10 вопросов о Сандармохе

5 августа в Сандармохе — Международный день памяти жертв политических репрессий. Вместе с «Мемориалом» рассказываем о преступлениях, которые были совершены в Карелии в конце 1930-х годов

Автор Ирина Галкова

Сандармох — один из расстрельных полигонов Большого террора в Карелии, где сейчас находится мемориальное кладбище. Захоронения здесь были найдены 22 года назад. В последние годы это место уже не только важное напоминание о страшном прошлом: с ним связан целый ряд острых вопросов и событий. История Сандармоха — яркий пример того, как память о терроре становится неудобной и даже опасной. 5 августа в мемориальном комплексе «Сандармох» — традиционный День памяти. Отвечаем на важные вопросы о том, что случилось в Карелии в конце 1930-хи почему об этом сегодня столько говорят.

1. Сандармох или Сандормох?



Название мемориального комплекса встречается в двух написаниях: «Сандормох» и «Сандармох». В 1930-х годах у этого места не было названия и оно никак не выделялось из лесного массива. Когда в 1997 году исследователи стали искать полигон, где проводи¬лись расстрелы, на одной из карт им попался топоним Сандормох. Вскоре неподалеку от него были найдены захоронения, и историк Вениамин Иофе предложил дать это название будущему мемориалу. Лингвисты не знают, что означает топоним и какого он происхождения. В 1990-е годы бытовали написания и через «а», и через «о». В Книге памяти, составленной в 1999 году Юрием Дмитриевым, использован вариант написания через «а»; в таком же варианте — «Сандармох» — в 2000 году место расстрела и захоронения жертв Большого террора было внесено в список объектов культурного наследия Карелии. Однако оба варианта написания допустимы.

2. Что происходило в Карелии во время Большого террора?


Черновик Постановления Политбюро об антисоветских элементах.
Автограф Сталина. 2 июля 1937 года

"Секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий: «Замечено, что большая часть бывших кулаков и уголовников, высланных одно время из разных областей в северные и сибирские районы, а потом по истечении срока высылки вернувшихся в свои области, — являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений, как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых отраслях промышленности. ЦК ВКП(б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским..."
© Российский государственный архив социально-политической истории

Сандармох — одно из самых больших захоронений жертв массовых репрессий в СССР. Большинство лежащих здесь людей были убиты в 1937–1938 годах. Период с июля 1937 года по ноябрь 1938-го вошел в историю как Большой террор  — это общее название серии репрессивных операций НКВД, которые проводились в эти полтора года на территории всего Советского Союза. Основные распоряжения по операциям отдавал Николай Ежов  , но главным инициатором был Иосиф Сталин. Всего было арестовано и осуждено не менее 1 миллиона 440 тысяч человек. Не менее 724 тысяч из них были расстреляны.

Самая масштабная операция «по репрессированию бывших кулаков, уголов¬ников и других антисоветских элементов», которую коротко называли «кулацкой операцией», началась 31 июля 1937 года. В оперативном приказе НКВД № 00447 были заранее указаны «лимиты» — количество человек, которых требовалось арестовать и осудить по одной из двух категорий: первая означала расстрел, вторая — заключение в лагере. Для каждой области или республики был определен свой лимит — на основе планируемых масштабов репрессий, предложенных по запросу НКВД региональными властями. Квота, выделенная Карелии, составляла 1000 человек. 300 из них следовало пригово¬рить к смерти. В течение следующего года Карелия получила несколько дополнительных квот: по первой категории должны были осудить около 4,5 тысячи человек  .

Отдельные расстрельные лимиты выделялись на лагеря ГУЛАГа. Это сильно увеличило число жертв в Карелии, ведь здесь располагался один из самых больших лагерей системы — Белбалтлаг. Сначала в лагере предполагалось расстрелять 800, затем еще 400 человек. Но с декабря 1937 года вступил в силу новый приказ «о беглецах». Он позволял расстреливать пытавшихся бежать заключенных без всяких лимитов. К ноябрю 1938 года было убито 1363 беглеца из Белбалтлага. Помимо этого, 1200 человек было расстреляно по квотам, и еще 96 заключенных — в рамках региональных лимитов.

3. Кто выносил приговоры?


Участники VII вселагерного слета ударников Белбалтлага.
Поселок Медвежья Гора, 1936 год
© Фонд Иофе

Для вынесения приговоров в каждой республике (или области) создавался чрезвычайный внесудебный орган — тройка, выносившая решения заочно, без санкции прокуратуры, следствия и суда. В тройку входили глава НКВД респуб-лики, секретарь регионального ЦК ВКП(б) и представитель прокура¬туры. Состав тройки по Карелии несколько раз менялся: местные руководители сами регулярно попадали в категорию жертв.
Кроме «кулацкой операции», в рамках Большого террора была проведена целая серия так называемых национальных операций — когда людей арестовывали по принадлежности к той или иной национальности и обвиняли, как правило, в шпионаже. В Карелии наибольший размах получили аресты по финской линии: к расстрелу были приговорены 3340 человек . Здесь не было лимитов, и технология осуждения была другой: местные органы НКВД готовили так называемые альбомы — списки подсудимых с краткой информацией по их делам, которые отправлялись в Москву на утверждение двойкой — Комиссией наркома внутренних дел СССР и прокурора СССР.

Всего в Карелии было осуждено не менее 12 189 человек, 10 779 из них были приговорены к смерти.

4. Где проходили расстрелы?


Бойцы ВОХР Белбалтлага. 7 ноября 1932 года
© Международный Мемориал

По документам известно 14 мест в Карелии, где в период Большого террора проходили расстрелы  . При этом больше половины смертей соотнесено с некоей точкой в районе станции Медвежья Гора  . В лесу вдоль дороги, идущей из Медвежьей Горы через Пиндуши на Повенец, руководство Белбалт¬лага выбрало глухое место для казни заключенных. Судя по всему, это было сделано еще до расстрелов 1937 года: с 1931 года в Медвежьей Горе находилось управление лагеря (с перерывом на 1933–1935 годы, когда оно переместилось в Надвоицы).
В 1937–1938 годах сюда стали привозить десятки и даже сотни людей, приго-воренных к смерти. В актах о приведении приговора в исполнение указано место: «в районе Медгоры». Документов, фиксирующих более ранние и позд¬ние расстрелы, нет, поэтому число убитых обозначает нижний порог возможного числа жертв «района Медгоры».

В поименном списке жертв Большого террора, расстрелянных в Сандармохе, сейчас числится 6241 человек. 4956 из них были осуждены карельской тройкой или двойкой в рамках национальных операций; 174 — тройкой по Ленинград¬ской области; 1111 человек — заключенные Соловецкой тюрьмы особого назначения, осужденные тройкой по Ленинградской области, один из двух расстрельных этапов, отправленных с островов в конце 1937-го.

Место расстрелов было обнаружено в ходе экспедиции, организованной петербургским и карельским отделениями «Мемориала» в 1997 году. Не исключено, что «в районе Медгоры» было еще одно или несколько мест, где приводились в исполнение расстрельные приговоры. Но большая часть людей из упомянутого списка должны лежать все-таки в Сандармохе.

5. Как нашли захоронения в Сандармохе?


Ирина Резникова (Флиге) и Вениамин Иофе. Медвежьегорск, 1997 год
© Евгений Уваров / Фонд Иофе

Сандармох был найден благодаря архивным расследованиям, которые велись одновременно с двух сторон сотрудниками петербургского и карельского отделений общества «Мемориал». С середины 1980-х годов Вениамин Иофе и Ирина Резникова (Флиге) из Петербурга пытались найти следы заключенных Соловецкой тюрьмы, расстрелянных в конце 1937 года. Из воспоминаний бывших заключенных было известно, что в октябре и декабре 1937-го две партии заключенных были отправлены из кремлевского отделения на этап, после чего никаких сведений о них не появлялось. Третий этап в феврале 1938 года был уведен вглубь острова. Общее число людей, канувших в никуда, приближалось к двум тысячам. Ужас неизвестности компенсировался мифами: с 1930-х бытовала легенда о том, что один из этапов был утоплен вместе с кораблем.
В середине 1990-х годов сотрудники «Мемориала» и Соловецкого музея нашли в ведомственных архивах протоколы Особой тройки НКВД по Ленинградской области со списками всех трех партий заключенных и рапортами об их расстрелах. Но где они были убиты и похоронены, было по-прежнему неизвестно. Места захоронения второго и третьего этапов не найдены до сих пор; поиск первого, самого большого из трех (1111 человек), увенчался успехом. След обнаружился в деле капитана Матвеева, руководившего расстрелом. Михаил Матвеев сам был арестован в 1939 году и на допросах подробно описывал обстоятельства операции, включая перевозку людей из Кеми в Медвежью Гору, а оттуда — к месту их гибели. Так в расследовании петербургских историков появилась пресловутая Медгора.

К тому моменту петрозаводские исследователи Иван Чухин и Юрий Дмитриев уже хорошо знали это название. Работая над Книгой памяти о Большом терроре в Карелии, они поняли, что в районе Медвежьегорска существовал огромный расстрельный полигон, по числу жертв самый большой в Карелии. В архиве ФСБ Карелии Иван Чухин нашел следственное дело 1939 года по обвинению нескольких сотрудников НКВД в жестокости и превышении служебных полномочий. Ключевыми фигурами этого дела были Александр Шондыш и Иван Бондаренко — главные исполнители приговоров в Медгоре. По этому же делу проходил их ленинградский коллега Михаил Матвеев. Так пути поиска пересеклись.

Именно показания Матвеева стали отправной точкой поисков, которые сотрудники «Мемориала» начали летом 1997 года в лесу на 19-м километре дороги Медвежьегорск — Повенец. Поиск вели Юрий Дмитриев, Ирина Флиге и Вениамин Иофе. Иван Чухин трагически погиб за три месяца до экспедиции. В первый же день Дмитриев обнаружил следы прямоугольных ям с характерным проседанием почвы. Два захоронения были вскрыты в присутствии представителей прокуратуры, черепа со следами пулевых отверстий отправлены на экспертизу. Всего были зафиксированы и отмечены около 150 могильных ям, в которых, по предварительным оценкам, могло находиться около 4–4,5 тысячи человек.

6. Кто эти люди?


Алексей Федосьевич Вангенгейм
© Международный Мемориал

Операции Большого террора имели региональную привязку, и потому, казалось бы, в Сандармохе должны лежать только жители Карелии. Однако это не так. Среди убитых здесь — люди 58 национальностей, жители разных республик и областей СССР, потомки которых являются гражданами нескольких государств.

Большая часть некарельских жертв — заключенные Белбалтлага, расстрелян¬ные по лагерному лимиту или за попытку к бегству (часто мнимую). К лагер¬никам примыкают трудпоселенцы, сосланные в Карелию из разных точек СССР. Отдельная категория — заключенные Соловецкой тюрьмы особого назначения, обвиненные, как правило, в контрреволюционных преступлениях. Их привезли в Карелию только для того, чтобы расстрелять.
Среди тех, кто попал в Соловецкий этап, множество известных людей — ученых, артистов, художников, религиозных и политических деятелей. Но немало и крестьян, рабочих и мелких служащих. Из национальных операций в Карелии больше всего арестов было по финской линии, поэтому в Сандармохе лежит много финнов и карел. Среди казненных — представители практически всех религиозных конфессий, а также неофициальных религиозных движений и сект. Перечень жертв Сандармоха и их личных историй таков, что совершенное там преступление можно назвать тотальным, направленным против человечества как такового.

7. Почему в Сандармохе ищут захоронения советских военнопленных?


Экспедиция РВИО. Сандармох, август 2018 года
© Фонд Иофе

Летом 2016 года в средствах массовой информации появились публикации о том, что в Сандармохе, возможно, находятся захоронения не только жертв террора НКВД, но и советских военнопленных, расстрелянных финнами во время оккупации Карелии. Предположение опиралось на документальные сведения о том, что в Медвежьегорске в 1942–1944 годах существовало два лагеря военнопленных (№ 31 и № 74), расположенных в бывших постройках Белбалтлага. Из рассекреченных допросов бежавших военнопленных стало известно о нескольких случаях расстрелов. Число людей, расстрелянных в этих лагерях, их имена, даты и обстоятельства гибели — все это оставалось неизвестным. Авторы версии, историки Петрозаводского государственного университета Юрий Килин и Сергей Веригин, изначально говорили о привязке расстрелов к Сандармоху как о предположении, ведь данных было слишком мало.

Тем не менее в августе 2018 года Российское военно-историческое общество организовало поисковую экспедицию. Одной из задач был поиск «захоронений узников финских концентрационных лагерей и погибших военнослужащих РККА в боях против финских оккупантов в Карелии в 1941–1944 годах». Открытое письмо родственников людей, убитых в Сандармохе, с призывом не тревожить останки их родных было оставлено без внимания. В результате было вырыто шесть ям, из трех подняты останки пяти человек — четверых мужчин и одной женщины. Данные экспертизы подтверждают лишь то, что все они погибли насильственной смертью от выстрела в голову. На пресс-конференции, посвященной результатам экспедиции, Сергей Веригин заявил о необходимости дальнейших полевых исследований. Представители общественности настаивают, что раскопки были проведены без должного обоснования и согласования и являются нарушением закона об объектах культурного наследия РФ.

8. Что было после того, как нашли могилы?


Открытие мемориального комплекса. Сандармох, 27 октября 1997 года
© Евгений Уваров / Фонд Иофе

Как только были обнаружены останки погибших, на месте расстрелов было создано мемориальное кладбище, а 27 октября 1997 года, в 60-летнюю годовщину первого расстрела жертв Соловецкого этапа, открыт мемориальный комплекс.

К месту захоронения проложили дорогу, над могилами установили деревянные столбики-голбцы, рядом построили деревянную часовню. В 1998 году по инициативе Юрия Дмитриева был установлен памятник «Расстрел с ангелом-хранителем» (автор барельефа — Григорий Салтуп). В 2000 году были определены границы мемориального комплекса и он был внесен в список объектов культурного наследия Карелии как памятник истории.

Практически сразу Сандармох стал обрастать знаками личной памяти — надписями на голбцах, табличками с именами и портретами расстрелянных здесь людей. Их оставляли приходящие к мемориалу люди, в основном родственники расстрелянных. Важнейшей вехой в формировании личной памяти стала Книга памяти «Место расстрела Сандармох», подготовленная Юрием Дмитриевым. Кроме того, Дмитриев разместил в часовне списки жертв, которые пополнялись по мере появления новых данных.

С момента открытия на территории мемориала установлено 25 памятников от различных национальных, конфессиональных и иных групп. Еще в 1997 году 5 августа, день, когда официально началась «кулацкая операция», было решено сделать Днем памяти. Ежегодно сюда приезжают сотни людей из разных концов России и других стран.

9. Почему в последнее время о Сандармохе столько говорят?


Ирина Флиге и Юрий Дмитриев на Дне памяти. 2016 год
© Н. Киселева / Фонд Иофе

Колоссальный всплеск внимания к Сандармоху вызвали уголовные дела, возбужденные против двух людей, непосредственно связанных с памятником.

Юрий Дмитриев, руководитель карельского отделения общества «Мемориал», один из участников экспедиции по поиску расстрельного полигона, был арестован 13 декабря 2016 года. Его обвинили в изготовлении детской порнографии и хранении оружия. Именно Дмитриев вел постоянную работу по составлению поименного списка жертв Сандармоха и был одним из организаторов и постоянным участником митингов в День памяти. Общественность восприняла его арест и обвинение как фальсификацию, ставшую ответом властей на деятельность в Сандармохе. Движение в защиту историка стало одновременно движением за сохранение памяти о терроре и целостности памятника. Весной 2018 года Дмитриев был оправдан по основным статьям обвинения, но вскоре его снова арестовали по еще более тяжкому обвинению в насильственных действиях. Судебное разбирательство длится до сих пор.

3 октября 2018 года был арестован и обвинен в растлении несовершеннолетнего директор Медвежьегорского краеведческого музея Сергей Колтырин. С 1991 года он следил за состоянием мемориала, организуя необходимые работы по расчистке леса, обозначению могильных ям, поддержанию памятников. К версии о финских захоронениях Колтырин относился скептически, раскопки не были согласованы с ним. Во время экспедиции по поиску погибших узников финских концентрационных лагерей и советских военнослужащих он не раз давал интервью. В одном из них он сказал, что планов экспедиции не знает, хотя в разрешительной документации был назван ответственным за ее проведение. В другом называл гипотезу экспедиции «нереальной картиной». В третьем утверждал, что версию о финских расстрелах нужно проверить, чтобы от нее отказаться. 27 мая 2019 года городской суд Медвежьегорска приговорил директора музея к девяти годам колонии общего режима.

10. Что еще нужно прочитать о трагедии в Сандармохе?

Среди важнейших источников информации о Сандармохе — недавно вышедшая книга Ирины Флиге «Сандормох: драматургия смыслов». Автор исследования подробно рассказывает об истории поисков и нахождения захоронений, а также о процессе осмысления этого места в разных контекстах памяти. Другой важнейший источник — сайт Фонда Иофе «Сандормох. Мемориальное кладбище», созданный в 2016 году. Здесь есть основная информация по истории полигона, в том числе документы, статистика, списки жертв с краткими справками, карта мемориального комплекса с обозначением памятных знаков. Мы уже не раз упоминали книгу памяти, подготовленную Юрием Дмитриевым в 1999 году и изданную под названием «Место расстрела Сандармох». Сейчас готовится новое, дополненное издание, которые выйдет под названием «Место памяти Сандармох». Еще один важный сайт — это «Переписать Сандармох», журналистское расследование Анны Яровой о версии финских расстрелов в Сандармохе, контексте ее появления и оценке ее российскими и финскими историками.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

• Дмитриев Ю. А. Место расстрела Сандармох.
Петрозаводск, 1999.
• Разумов А. Я. Соловецкий этап. Уничтожение.
Уроки истории ХХ век.
• Флиге И. А. Сандормох: драматургия смыслов.
СПб., 2019.
• Чирков Ю. И. А было все так…
М., 1991.
• Чухин И. И. Карелия-37. Идеология и практика террора.
Петрозаводск, 1999.
• Яровая А. Переписать Сандармох.
Петрозаводск, 2018.
Ноша историка

Валентин Янин. "Роль Новгорода в отечественной истории" (2006)

Оригинал взят у philologist в Валентин Янин. "Роль Новгорода в отечественной истории" (2006)
Валентин Лаврентьевич Янин (род. 1929) — советский и российский историк, археолог, действительный член Российской академии наук (1990), доктор исторических наук (1963), профессор (1964), член Комиссии по особо ценным объектам культуры при Президенте РФ, научный руководитель Новгородского филиала Института истории РАН. Ниже приводится статья: Янин В.Л. Роль Новгорода в отечественной истории // Вестник Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого. История. Исторические науки, 2006. №38.



РОЛЬ НОВГОРОДА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

Говорить о роли Новгорода в отечественной истории и легко, и необычайно трудно. Легко потому, что выдающееся значение этого города никогда и никем не подвергалось сомнению. Со времен А.Н.Радищева и декабристов средневековый Новгород с его своеобразным политическим устройством был не только в центре внимания передовой общественной мысли России, но и идеалом свободолюбия. Вечевой колокол — символ вольнолюбивого духа — стал символом благородной деятельности А.И. Герцена, давшего своей газете имя «Колокол». Не оставляла Новгород без внимания и историография противоположного направления, для которой этот город сделался символом иного общественного начала; она провозгласила его колыбелью российской монархии, а вечевой колокол, форма которого легла в основу памятника Тысячелетию России, преобразовала в апофеоз уваровского триединства — «православия, самодержавии, народности».

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky


Ноша историка

Барнаул предложили переименовать в Путинград ради всестороннего развития


Кандидат в муниципальные депутаты Барнаула Марина Чаузова предложила переименовать город в Путинград. Свою идею она объяснила в интервью радиостанции «Говорит Москва».

«Если мы переименуем наш город в честь лидера, по моему мнению, абсолютного лидера не только России, но и всего мира, то Барнаул встанет с колен и развитие будет всесторонним: и коммунальное хозяйство, и люди добрее станут, и бюджет города будет достаточным», — считает политик. По ее словам, доказательством того, что смена названия положительно влияет на жизнь города, можно считать Санкт-Петербург и Екатеринбург. Кроме того, она полагает, что «три поселения с названием Барнаул для России — это слишком много».

В ближайшее время Чаузова намерена составить соответствующую петицию.

Предложение о переименовании прозвучало во время дебатов по программе развития коммунального хозяйства.

https://lenta.ru/news/2017/05/21/putingrad/

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

А ведь Барнаул в целинную эпоху был темой весьма популярной песни-частушки в исполнении Марии Мордасовой! Даже Володя там фигурировал! Стоит песню слегка модернизировать - и она будет вновь готова к всероссийскому употреблению! Всестороннему развитию города - полнейшая выгода и очевидный профит!

Так что все то ново, что хорошо забыто:
- Мелодия народная.
- Обработка И. Руденко.
- Слова М. Мордасовой (и чуток В. В. Акимова)





http://www.sovmusic.ru/m/stopudov.mp3

Через поле яровое,
Через темненький лесок
На целинные земельки
Ты лети, мой голосок!

В серебристом ручеечке
Мой платочек потонул.
Полюбила тракториста
Он уехал в Барнаул.

Первоклассный тракторист,
Как не погордиться мне!
Уезжал когда миленок,
На приеме был в Кремле.

Там сказал ему Володя:
«Я твоим успехам рад!
Труженики нынче в моде –
Возвращайся в Путинград!

Вызывай туда Марусю
Заводи ты с ней семью!
А как женишься – клянусь я! -
Вам квартирку подарю!»

И в фейсбуке написал мне
Ненаглядный, милый мой:
«Ты как будто бы со мною,
Когда слышу голос твой.

В Путинграде дела много:
Загудели трактора,
Золотистыми хлебами
Зашумела целина».

По фейсбуку мне недавно
Молвил милый: «Приезжай!»
Убирать к нему поеду
Стопудовый урожай.
Ноша историка

ПОТОП МОСКОВСКИЙ

Совершенно секретно", No.7/230
Искандер КУЗЕЕВ

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/1963

К концу ноября 1941 года немцы практически окружили Москву. На западе были взяты Можайск, Нарофоминск, Малоярославец. С юга наступала 2-я танковая армия Гудериана. 53-й армейский корпус двигался к Серпухову, окружая с севера Тулу, на подступах к которой стояла дивизия Штеммермана. 17-я бронетанковая дивизия 24-го корпуса выдвигалась к Кашире, а войска 47-го корпуса вели бои на подступах к Рязани.

Уже под парами стоял литерный состав, готовый отвезти Сталина на безопасное расстояние от фронта в Куйбышев. Гудериан получает приказ двигаться в направлении Горького, замыкая кольцо окружения вокруг Москвы с юга в районе Петушков. Однако когда он подошел к Коломне, наступление захлебнулось.
И что странно: еще не подошли к Москве сибирские дивизии, а Сталин уже перебрасывает войска с севера Подмосковья на юг. Хотя только что командующий Западным фронтом Георгий Жуков просил Верховного о подкреплениях на севере, на линии Крюково-Рогачево.

При этом на севере Подмосковья, несмотря на оголенный фронт, никакого движения не происходит. Группой армий «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока давно взят Калинин, стоит сорокаградусный мороз, свободен ледяной покров Московского моря (Иваньковское водохранилище), никаких войск на противоположной стороне Волги у Калининского фронта практически нет.

Войска фон Бока стоят на линии Клин-Рогачево-Дмитров и дальше не двигаются. Стоят как заколдованные, несмотря на то, что боестолкновения происходят только в двух точках: у деревни Крюково (Зеленоград) и около Яхромы, где танковым армиям противостоит лишь отдельный бронепоезд №73 войск НКВД и бойцы 20-й армии генерала Власова.

На Волоколамском направлении немцами преодолен рубеж Дубосеково, но танковые дивизии 46-го корпуса тоже не идут к Москве по Волоколамскому шоссе! Тяжелая артиллерия 2-й бронетанковой дивизии 4-й армии вермахта стоит в Красной Горке (22 км от Кремля). Артиллеристы рассматривают в бинокль центр столицы, но дальше тоже не двигаются, хотя никакого фронта уже нет. Местные жители спокойно идут в сторону Москвы, садятся в автобус у лианозовских бараков Кропивницкого (станцию метро «Алтуфьево» еще не построили) и едут в центр – сообщать о тяжелых орудиях противника, направленных на Кремль.

Сталин, кстати, к концу ноября уже не думает о переезде в Куйбышев, за Волгу.
Стена
Есть во всей этой ситуации что-то мистическое. Словно Сталин выстроил какую-то непроходимую стену на северо-западе Подмосковья. Но «стена» эта была настолько секретной, что до сих пор в официальной советской историографии о ней нет ни слова. Возникла она чуть ли не мгновенно. Потому что случайные появления солдат противника на территории Москвы все же происходили.

– Наше здание находится на самой высокой точке холма у 8-го шлюза канала, откуда видно далеко вокруг, – рассказывает ветеран управления канала «Москва-Волга» (сейчас – ФГУП «Канал имени Москвы») Валентин Барковский. – Помню, сотрудники, работавшие еще с войны и дежурившие тогда на крыше, рассказывали, как немецкий танк остановился на Сходненской улице, на Западном мосту через Деривационный канал (между нынешними станциями метро «Тушинская» и «Сходненская». – И.К.). Открылся люк, из которого выглянул офицер вермахта с полевым блокнотом, огляделся вокруг, что-то записал в блокноте и уехал в сторону Алешкинского леса.
Другое появление немцев в Москве – 30 мотоциклистов в километре от станции метро «Сокол». Мотоциклисты ехали по Ленинградскому шоссе. Два пулеметчика на мосту, названном позже мостом Победы, приняли неравный бой и остановили нападавших.
– Ехали мотоциклисты со стороны Химок, – вспоминает тот эпизод Валентин Барковский. – Предыдущий мост (через канал) они миновали благополучно (погода была нелетная, и замерзшие солдаты гоняли мяч на берегу канала).
Но как тот единственный взвод попал туда, если фронт держался у деревни Крюково? Случайно прорвались сквозь какую-то «стену», возникшую на пути 5-го бронетанкового корпуса СС, подходившего к Москве по Волоколамскому шоссе после боев у разъезда Дубосеково?

Стена действительно возникла моментально. То была стена из… воды. Потоки воды из Истринского водохранилища, смывшие не только наступавшие танки и пехоту 52-й армии, но и многочисленные деревни вдоль реки Истры, густонаселенные кварталы на окраине города Истра, в поселке Павловская Слобода. На бревнышки разлетались хрупкие крестьянские избушки, унося с потоком стариков, женщин и младенцев. Разлетались в щепки рабочие бараки в Павловской слободе. Чудом уцелевшие домики оказались затопленными водой с густой ледяной крошкой и осколками больших льдин.

Ужасная картина не вошла в опубликованные мемуары советских военачальников. Подробности остались лишь в единственном секретном издании «Разгром немецких войск под Москвой» под общей редакцией маршала Шапошникова, подготовленного Генштабом Красной армии и выпущенный Воениздатом НКО СССР в 1943 году. В послевоенные годы гриф «секретно» был снят и заменен на другой – «для служебного пользования». Секретное издание пролежало в спецхране до 2006 года.
Вот скупые описания возведения «стены». Пишет маршал Шапошников: «24 ноября немцы вплотную подошли к рубежу Истринское водохранилище, река Истра. С приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались».

Вероятно, танки на Сходненской и взвод на Ленинградке – как раз те, кто успел проскочить до взрыва плотины.

Маршал Шапошников поскромничал насчет высоты водного потока. Уровень Истринского водохранилища – 168 м над уровнем моря. Течение реки Истры за плотиной находится на урезе в 143 метра, в Павловской Слободе – 134 метра. Напор огромного объема воды шел, как пишет Шапошников, на 50 километров, то есть до Москвы-реки (уровень которой при впадении Истры, чуть выше Рублевской плотины, составляет 124 метра). Таким образом, высота потока, смывавшего все на своем пути, составляла не менее 25 метров (заряд был заложен в основание водоспусков, затронув и так называемый мертвый объем, который остается в водохранилище при плановых весенних сбросах паводковых вод). Если учитывать падение потока до Москвы-реки, суммарный напор достигает сорока метров.

Но взрыв плотины имени Куйбышева (так называется плотина Истринского гидроузла) все же не объясняет стояние немцев к северу от Москвы, когда все резервы Ставки были брошены на юг, против армии Гудериана. Скудные сведения о событиях, последовавших за взрывом 24 ноября на Истре, упоминавшиеся в той же книге под редакцией маршала Шапошникова, исследования немногочисленных энтузиастов (Валентин Барковский, Михаил Архипов), свидетельства оставшихся в живых очевидцев позволяют составить из мозаичных осколков более или менее стройную картину происходившего.

Выглядит она примерно так.

Затопить вмест с населением

– Товарищ Сталин, фон Бок наступает по всему фронту. Взят Калинин, Клин. Танки – в Рогачеве, мы оставили Яхрому! – докладывает Верховному командующий Западным фронтом Георгий Жуков. – Сибирские дивизии подойдут к Загорску (Сергиев Посад. – И.К.) только через неделю. Еще столько же времени уйдет на их развертывание по фронту. На Западном фронте срочно нужны пополнения.

– Успокойся, товарищ Жуков! – ласково говорит Верховный главнокомандующий. – Вот тебе в подкрепление два бойца! Знакомьтесь: товарищ Федоров, товарищ Фрадкин. Ладно, вот тебе, товарищ Жуков, еще один боец – товарищ Жданов. Почти что наш ленинградский полководец. Только на этот раз Владимир Сергеевич.
Жуков стоял, ничего не понимая и не зная, как реагировать на шутку Верховного. Но Сталин не шутил. Он вызвал к себе начальника Иваньковской ГЭС Георгия Федорова, главного энергетика канала «Москва-Волга» Бориса Фрадкина и главного инженера Владимира Жданова.

– Если быстро сбросить воду Иваньковского водохранилища, лед будет проламываться и ледяная поверхность будет непроходимой не только для танков, но и для пехоты противника! – начал докладывать Федоров. – Вода уйдет быстро. Напор – 12 метров. У Калинина – 124 метра, ниже плотины – 112.

– Сбрасывая воду с подмосковных водохранилищ – Икшинского, Пестовского, Пяловского, Пироговского, Клязьминьского, Химкинского, мы таким же образом взломаем ледяной покров по всему зеркалу воды и обеспечим непроходимую для противника полосу от Дмитрова до северной границы Москвы, – поддержал коллегу Жданов.

– Куда будете сбрасывать воду? В Москву? – со зловещим прищуром оборвал его Верховный.

– У нас есть Яхромский водосброс. На реке Волгуше, это приток Яхромы, – подходя к карте, объясняет Жданов. – Если открыть тут заслонки, вода пойдет в пойму Яхромы. Напор еще больше, чем на Волге. Уровень водохранилищ – 162 метра, а в долине Яхромы – 117. Но здесь, правда, стоят еще две плотины: Яхромского гидроузла, Икшинского…

– Плотины работают на подъем волжской воды. К сожалению, связь с нижним бьефом – только через насосы водоподъема, – вступает в разговор Борис Фрадкин. – Но если мы откроем заслонки, насосы будут работать в генераторном режиме, пропуская воду в обратном направлении. Вода пойдет вниз из водохранилища, возвращая в энергосистему электроэнергию, затраченную на их подъем. Если открыть сразу обе створки четырех шлюзов, поток усилится.

– Так вода уйдет в Яхрому? Значит, река разольется и будет барьером для танков фон Бока? – улыбаясь в усы, Сталин подходит к карте. – А вот у Иваньковской плотины канал пересекает еще одна река – Сестра, так? Можем мы воду из Иваньковского водохранилища направить туда? Чтобы немцы не прошли дальше Рогачева?

– Река Сестра проходит в трубе под каналом и впадает в Волгу ниже Иваньковской плотины, – вновь вступают в разговор Фрадкин и Жданов. – В канале есть донные отверстия, предусмотренные для осушения канала между заградворотами, в ремонтных целях. Если запереть трубу и открыть донные отверстия, вода поднимется, дойдет до Рогачева и затопит все пространство от Иваньковского водохранилища до Яхромы. Но затворы есть только в западной части трубы.

– Сколько времени потребуется, чтобы поставить новые затворы? – спрашивает Сталин.

– Если напрячь все имеющиеся силы и нам будет оказана помощь со стороны инженерного управления фронта, за неделю, думаю, управимся, – предполагает Жданов.

– Через два дня все должно быть готово! – говорит Сталин. – Предупреждаю: вся операция должна проводиться в обстановке строгой секретности. О ней должны знать только те, кого она касается напрямую. Непосредственные исполнители не должны быть информированы о целях операции.

– Но, товарищ Сталин, – перебивает Верховного командующий Западным фронтом. – Мы же должны эвакуировать население из зоны затопления!

– Чтобы информация просочилась к немцам? И чтобы они послали к тебе свою разведроту? Это война, товарищ Жуков! Мы сражаемся за победу любой ценой! Я уже отдал приказ взорвать Истринскую плотину. Даже свою дачу в Зубатове не пожалел. Ее тоже могло волной накрыть.



Спасенные и спаситель

Операция действительно проходила в обстановке строгой секретности. Вот что рассказывает потомственный житель поселка Фабрики 1-го Мая под Дмитровым Алексей Корнилов.

– Наш поселок построен для работников местного торфопредприятия. Хилые щитовые дома, жители которых в момент наступления немцев спрятались в единственном кирпичном сооружении – в подвалах картофелехранилища.
Алексей Корнилов ведет рассказ, который в детстве ему передала бабушка Пелагея Ивановна.

Приоткрыв дверь картофелехранилища, щуплый голубоглазый мальчишка в немецкой форме и с фонариком в руке с удивлением оглядел женщин с детьми, спрятавшихся в подвале чудом уцелевшей «высотки», по которой до этого нещадно била немецкая артиллерия.

– Хохе! Хохе! Фойер! – размахивая руками в сторону высокой трубы картофелехранилища и нещадно жестикулируя, объяснял мальчишка перепуганным бабам их опасное положение. Мол, высокое сооружение, опасно, по нему стреляют. И продолжал: – Ватер! Ватер! Капут!

Выглянувшие из картофелехранилища женщины не поверили своим глазам. В разгар сорокаградусной зимы на протоках торфоразработок в пойме Яхромы разыгралось половодье. Бурные потоки с разломанными льдинами затопляли все вокруг.

– По всем протокам вода поднималась все выше, – вспоминала бабушка Алексея Корнилова. – Еще мгновение, ледяная вода пошла бы в подвал картофелехранилища.

Женщины с нехитрой поклажей, с детьми на руках выбирались из подвалов картофелехранилища, поднимаясь на насыпь дороги, что вела в сторону Дмитрова. О том, чтобы вернуться в свои дома, которые постепенно скрывались под водой, не могло быть и речи. В это время начался обстрел со стороны канала. Кто-то из женщин соорудил белый флаг из куска простыни (чтобы свои не подстрелили). Немцы торопились уйти на линию своих укреплений на противоположном берегу разливающейся Яхромы.

– Идти было тяжело. Бабушка шла с двумя детьми, третий – еще ребенок (моя мама) – на руках, – продолжает свой рассказ Алексей Корнилов. – Бабушка остановилась и решила разгрузить свою поклажу. Вспомнила летние башмачки у того мальчишки, который спас им жизнь, подбежала и отдала ему пару валенок.

– Данке, муттер! – прокричал уходящий из-под обстрела молодой белобрысый солдат.

Жители многих сел и поселков в долине Яхромы и Сестры вспоминать подобные истории уже не могут. Потому что вспоминать некому. Многие деревни были затоплены полностью. Особенно те, которые расположены в пойме Яхромы – между многочисленными протоками мелких каналов местных торфопредприятий. Некоторым, правда, повезло. Жителей Лугового поселка спасли стены и башни старинного Николо-Пешношского монастыря (там сейчас размещается психоневрологический интернат №3 г. Москвы).

Название села Усть-Пристань, стоящего на самом берегу «стрелки», в месте впадения Яхромы в Сестру, говорит о судоходном прошлом этих рек. Об этом вспоминает Галина Сиднева.

– Раньше жители и нашего села, и многих окрестных лесных сел занимались судоходным промыслом, – начинает, не спеша, Галина Михайловна. – Работали на мельницах, на старых деревянных шлюзах, доходивших до Сенежского озера, до Екатерининского канала, соединявшего Волгу с бассейном Москвы-реки. Когда река оказалась запертой трубой под новым каналом, по трубе даже на лодках стало трудно проезжать. Так что к войне у многих и лодок не было.

Сама Галина Михайловна уцелела после той сталинской операции, так как оказалась в другой деревне, которая не вошла в зону затопления.

Ее двоюродный брат Василий Сиднев тоже пережил войну. Служил в отряде зенитчиков в Лианозове.

– О страшном затоплении мне многие рассказывали, – вспоминает Василий Иванович. – Но приговаривали, что это – военная тайна.
– А чем вы занимались в Лианозове? – спрашиваю я.
– Ловили парашютистов. Очень много было диверсантов, которые пробирались пешком.
– Как пешком? Через линию фронта?
– Да не было здесь никакой линии фронта. Немец с крупнокалиберной артиллерией на Красной Горке стоит, а мы на другом берегу – с одним пулеметным расчетом.
Как бы то ни было, ценою многочисленных жертв среди мирного населения в десятках поселков и деревень Сталину удалось многое. Ему удалось, не обладая никакими резервами, сократить зону боестолкновений на Западном фронте практически до двух небольших точек – у деревни Крюково и на Перемиловских высотах, где немцев, пытавшихся прорваться через канал, сдерживал случайно оказавшийся там отдельный бронепоезд №73 войск НКВД. Бронепоезд шел из Загорска к Красной Горке (где уже выставлялась дальнобойная артиллерия, направленная на Москву), но застрял у станции Яхрома после взрыва моста через канал. Пока не была сформирована 1-я ударная армия Кузнецова, немцев на Перемиловских высотах (между Яхромой и Дмитровым) сдерживали бойцы 20-й армии под командованием генерала Андрея Власова. А монумент на Перемиловских высотах – единственный в России, где выбито имя этого генерала, который после окружения 2-й ударной армии Волховского фронта повернул оружие против Сталина.
По данным исследователя Михаила Архипова, в результате сброса вод Иваньковского водохранилища подъем уровня Яхромы составил четыре метра, а уровень Сестры поднялся на целых шесть метров. В таком случае в зоне затопления оказывалось более тридцати деревень и множество мелких населенных пунктов торфопредприятий, дома которых стояли непосредственно на урезе вод. Если вспомнить, что высота крестьянской избы с крышей не превышает четырех метров, а все вокруг было покрыто ледяной водой с осколками мелкого льда, то легко представить себе количество жертв. Не меньше (если не больше) их было и после взрыва плотины имени Куйбышева на Истринском водохранилище. Впрочем, другой исследователь, Вален¬тин Бар¬ковский, считает, что зона затопления реки Сестры могла быть гораздо меньшей. Слишком мало было времени, чтобы сварить заслонки на Восточном портале трубы под каналом. Возможно, наспех сваренные щиты не выдержали напора волжской воды, и потоки, сбрасываемые из канала через заслонки, сразу уходили в Волгу. Поэтому и многие деревенские дома на берегу уцелели.

Об исполнении доложено

К сожалению, технические архивы канала не сохранились. Были уничтожены в эвакуации, в Ульяновске, при загадочных обстоятельствах. Известно лишь, что руководители Большеволжского участка канала Василий Некрасов и Яхромского Дмитрий Агафонов отчитались по инстанции о выполнении задания. Если что-то и не получилось, могли об этом умалчивать (результат невыполнения указаний Верховного предсказуем). Одно можно сказать точно: водосброс через Яхрому позволил понизить уровень и взломать лед на всех шести подмосковных водохранилищах (так же, как и на Иваньковском).

Независимо от точки подъема на трубе под каналом, последствия затопления были чудовищными. Как во время памятного весеннего паводка на Лене (когда был затоплен город Ленск), с той лишь разницей, что все происходило в сорокаградусный мороз.

– Люди могли гибнуть, даже если дом чуть подтоплен, – говорит профессор-реаниматолог Фарит Галеев. – Стоит человеку в сорокаградусный мороз полчаса простоять по колено в воде, он уже труп.

Когда я беседую на эту тему с профессиональными военными, мне часто говорят, что педалировать тему гибели гражданского населения не имеет смысла. Мол, гибель мирного населения неизбежна. Из 27 миллионов жертв войны почти две трети находятся за пределами штатной численности РККА. Штурм любого села – это артобстрел, в котором гибнут прежде всего жители этого села.

Смерть без шлюзов

Когда я пытался выяснить зону затопления (и ориентировочное количество жертв) у старых жителей села Карманова, расположенного на реке Сестре, они обратили мое внимание на совершенно другие жертвы.

– Видите тот холм? Там просто скелеты внавалку! – мне показывают на небольшой холмик на берегу Сестры. – Там лежат каналармейцы.

– Красноармейцы?

– Нет, каналармейцы!

Жертв строительства этого канала, построенного незадолго до Великой Отечественной, вполне можно причислить к жертвам обороны Москвы. Тем более, что число погибших здесь на порядок превышает количество жертв сталинских затоплений осени 1941 года. Историки оценивают количество погибших каналармейцев как минимум в 700 тысяч человек (многие придерживаются оценок в полтора миллиона).

Жизнь заключенного «на общих работах» редко продолжалась более шести месяцев. Каждый лагерь, каждая «подкомандировка» (как в том же Карманове на берегу Сестры) окружена огромными рвами с могилами погибших зэков. Выжить могли только «козлы» (сотрудничавшие с администрацией и пролезшие на административные должности), стукачи и «придурки». Так называли тех, кто устроился на хлеборезку, кухню, на должность киномеханика. Или музыкантом в оркестр. В новом документальном фильме «Из воды и водою, или частная тюрьма для воды» (режиссер – Антон Васильев) есть потрясающий кадр: умирающие зэки бегут с тачками, а на парапете строящегося шлюза играет духовой оркестр – чтобы веселее было умирать. И названия сохранившихся поселков соответствовали темпам гибели от изнурительного труда: Темпы, Соревнование, Каналстрой, Трудовая-Северная…

В Москве массовые захоронения находятся там, где больше всего погибало зэков: вокруг шлюзов канала «Москва-Волга». Мало кому известные захоронения расположены в Нижних Мневниках, у 9-го шлюза (за нынешним рестораном «Ермак»), в парке «Покровское-Глебово», между 7-м и 8-м шлюзами, на берегу речки Химки.

На строительстве 10-го шлюза, в Перерве, было два отдельных лагеря: один – для священников, другой – для «шпионов», в основном сотрудников Коминтерна. Лагерь для «шпионов» располагался на нынешней улице Гурьянова (неподалеку от дома, взорванного осенью в 1999-го). Второй – для священников – ниже по течению, на другом берегу Москвы-реки, у восточного входа в парк «Коломенское». Хоронили зэков на нынешней Коломенской набережной, у верхних ворот 10-го шлюза. Впрочем, погибающих было так много, что все окрестные рвы в Коломенском были заняты трупами. Речники рассказывают, что после каждого весеннего водосброса скелеты зэков можно увидеть на обнажающихся склонах парка «Коломенское».

Жители подмосковного поселка Летчик-Испытатель (около 6-го шлюза) рассказывают, как прошлым летом «новые русские», завладев бывшим колхозным полем с могильным курганом, по ночам тайно хоронили трупы, обнаруженные при строительстве фундаментов под коттеджи.

Через два года после начала строительства канала был издан приказ №359 от 03.07.1934 по Дмитлагу (так назывались подразделение ГУЛАГа, в ведении которого находился «Волгострой», позднее переименованный в «Каналстрой»). Вот что там написано по этому поводу: «Вопросу отвода участков под захоронения со стороны начальников строительных районов и участков не уделяется должного внимания, участки под кладбища занимаются произвольно, без учета охранной зоны канала и расположения водоисточников, кладбища не окопаны, не обнесены изгородью, захоронения трупов производятся небрежно, особенно в зимнее время».

В приказе говорилось, в частности, о захоронениях в Южном строительном районе на Никольском и Щукинском участках. Речь идет о шлюзах №7 и №8. Никольский участок – это район нынешнего Никольского тупика (дамба через речку Химку у 7-го шлюза), а Щукинский – участок у 8-го шлюза (бывшая деревня Щукино, располагавшаяся на месте нынешнего жилищного комплекса «Алые паруса»).

Приказом №359 было предписано «в месячный срок оформить захоронения, выполняя их, по возможности, на гражданских кладбищах, а самостоятельные кладбища открывать только в крайних случаях, согласовывая их с начальниками санитарных отделений лагерей и гражданскими органами санитарного надзора».

Однако умирающих зэков было так много, что ни о каких «гражданских кладбищах» не могло быть и речи. Тогда возникла и другая практика (позднее воспроизведенная при строительстве таджиками модных элитных новостроек – о чем говорилось в том же фильме «Из воды и водою, или частная тюрьма для воды»): погибающих и умиравших зэков замуровывали в бетонные основания шлюзов. Естественно, и случайно упавших со строительных лесов никто не поднимал. Медленно погибали, затягиваемые жидким бетоном (в литературе описан подобный случай на строительстве шлюза №3 в Яхроме).

О том, что это отнюдь не досужие байки, говорят свидетельства строителей, недавно прокладывавших две новые нитки тоннелей Волоколамского шоссе под каналом между 7-м и 8-м шлюзами и строивших транспортную развязку на пересечении улицы Свободы и Волоколамского шоссе. Они сталкивались и с огромными рвами, внавалку заполненными скелетами (при строительстве опор эстакады), и с замурованными в основание канала трупами (при строительстве новых тоннелей под каналом).
Когда, зная обо всем этом, едешь по тоннелю, углубляющемуся с каждым зигзагом, кажется, что тоннель спускается в ад.

Потоп, которого не было

Справедливости ради надо сказать, что затопление населенных пунктов в Подмосковье было не единственным в истории Второй мировой. Другой случай представлен в киноэпопее «Осво¬бождение» Юрия Озерова. Как бы ни относиться к этому пропагандистскому творению, одна из финальных сцен этого фильма просто потрясает. Та сцена, в которой по указанию агонизирующего фюрера были открыты заслонки шлюзов на Шпрее, чтобы русские разведроты не добрались до подвалов рейхсканцелярии.

Вода сквозь открытые заслонки устремилась по тоннелям метро и городских электричек, затопляя на своем пути все станции, которые использовались жителями Берлина в качестве бомбоубежищ. В фильме мы видим подземную станцию городской электрички (S-бана) «Унтер-ден-Линден» в непосредственной близости от Рейхстага. Вода, хлынувшая по тоннелям, стремительно прибывает, а недавние враги – советские и немецкие солдаты – вместе спасают раненых и, выстраивая оцепление, выводят из затопленной станции женщин и детей (именно в этом эпизоде гибнет под водой один из главных героев фильма в исполнении Николая Олялина).

Еще худшая участь ждала Москву. Если бы с запасных путей станции Москва-Рязанская-товарная ушел спецпоезд в Куйбышев (Самару) с единственным пассажиром и его челядью, в Москве с приходом противника взорвали бы Химкинскую плотину, которая отделяет акваторию Химкинского водохранилища от вытекающей из него через парк «Покровское-Глебово» речки Химки. Уровень водохранилища – 162 метра, уровень Москвы-реки в центре Москвы – 120 метров. Сорокаметровый напор с объемом воды шести водохранилищ от Москвы до Икши смел бы все на своем пути, уничтожая все здания и сооружения вместе с их обитателями на протяжении десятков километров.

– Мы с вами сидим на третьем этаже в здании на самой высокой точке холма, – рассказывает бывший начальник управления Канала им. Москвы Иван Родионов. – Расчеты показывают, что поток воды дошел бы здесь до уровня третьего этажа, а верхние этажи многих высотных зданий в центре Москвы стоят на гораздо низшей отметке.

– А Кремль?

Родионов только разводит руками.

После войны идею затопления столицы России стали приписывать Гитлеру. У московского драматурга и режиссера Андрея Вишневского появилась даже пьеса «Moskauersee» о жизни в послевоенной Москве (на озере, образовавшемся после победы Гитлера). Однако затопление столицы силами войск НКВД было неизбежным именно после отъезда Сталина. К таким процедурам готовились очень тщательно.

– Когда в восьмидесятые годы разбирали старый мост на Дмитровском шоссе, в его основании нашли десятки тонн взрывчатки, пролежавшей в насыпи еще с войны, – говорит Валентин Барковский.

Сколько тонн взрывчатки лежит в насыпи Химкинской плотины, неизвестно. Плотина в парке «Покровское-Глебово» до сих пор опутана ограждениями с колючей проволокой и круглосуточно охраняется автоматчиками.
Ноша историка

О мухах-жужуньях и прочих шалуньях



Пародийный ответ на прохановские вирши:



С тех пор, как у меня на сердце лед,
Мне другом стал один гранатомет.
Лети, лети, печальная граната,
За Терек, за Дунай — до штаб-квартиры НАТО...

И пусть враги услышат чутким ухом,
Как я пускаю преданную «муху».
Жужжи, жужжи, веселая шалунья.
Пусть враг не доживет до новолунья...

Боже правый, сладчайший Христос,
Я Тебе автомат мой принес.
Серафим шестикрылый пернатый,
Положу пред тобою гранаты.

Чудотворный Никола, прости,
Я забыл пистолет принести.
Пройдет зима, наступит лето,
И ты услышишь песню пистолета...

Не говорите нам, что мы фашисты.
У нас в Рязани яблони душистые.
У нас в полку слагают песни вольные
Орудья нарезные, гладкоствольные...

Оттого моей невесте милой
Приказал я долго не тужить,
На мою солдатскую могилу
Аленький цветочек положить.


= = = = = = = = = = = = = = = = = = =
= = = = = = = = = = = = = = = = = =

Проханов пригрозил вражине-НАТО
Орудьем, пистолетом и гранатой.
Увы, зима прошла, настало лето –
Его не славит партия за это!

Дожил подлейший враг до новолунья;
Не долетела шустрая шалунья.
Молчит в печали и Никола чудотворный,
Узрев залп неумелый и позорный.

Напрасно серафим с испугу пукнул,
Когда Проханов мухою жужукнул.
Не прозвучала песня пистолета!
Нет от врага привета, нет ответа!

Врагу коварному ни холодно, ни жарко,
Что им грозит Проханов столь дебильно-ярко.
У блока НАТО ведь свои есть выкрутасы:
В Рязани – яблони, а у вражины - ананасы.

Там есть ведь гангстеры, как и у нас громилы;
Есть там и олухи, как и у нас - дебилы.
Им поцелуй невесты сладких уст.
Заменят прелести Кончиты Вурст.
Ноша историка

Колчак, Севастополь



Оригинал взят у 64vlad в Колчак, Севастополь
Мы направили коллективное письмо и.о. губернатора Севастополя в поддержку инициативы установки памятника адмиралу Колчаку. Армен Гаспарян, который будет в Крыму в командировке, любезно согласился в понедельник передать его по назначению. Пока что текст письма опубликован на "Русской линии":

http://rusk.ru/st.php?idar=65846



= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
В поддержку установки памятника адмиралу А.В. Колчаку в Севастополе
Открытое письмо русских историков исполняющему обязанности губернатора Севастополя, вице-адмиралу запаса С.И. Меняйло

Уважаемый Сергей Иванович!

В связи с приближающимся 100-летием начала Первой мировой войны мы, группа российских историков, обращаемся к Вам в поддержку инициативы установки памятника адмиралу Александру Васильевичу Колчаку в Севастополе. Считаем, что время для этого настало именно сегодня, когда Крым и Севастополь вернулись в родную гавань (по выражению Президента В.В. Путина) – в Россию.

Командуя Черноморским флотом России в период с 28 июня 1916 по 6 июня 1917 г. в разгар Первой мировой войны, А.В. Колчак (в то время – вице-адмирал) сыграл существенную роль в укреплении его боеспособности и наращивании боевой мощи, вводе в строй новых современных кораблей, завоевании полного господства на Чёрном море и установлении блокады Босфора. Заслуги А.В. Колчака в этот период единодушно признавали такие военно-морские военачальники, как адмиралы А.Д. Бубнов, М.И. Смирнов, Д.В. Ненюков, из современных российских военачальников – адмирал И.В. Касатонов (в одном из недавних выступлений). Но лучше всего, вероятно, характеризуют его роль красноречивые свидетельства противников – немецких моряков, приводимые в мемуарах адмирала М.И. Смирнова: «Колчак был молодой и энергичный вождь… С его назначением деятельность русских миноносцев ещё усилилась… Подвоз угля был крайне затруднён… Флот был принуждён прекратить операции… Постановка русскими морскими силами мин перед Босфором производилась мастерски… Пришлось сократить железнодорожное движение, освещение городов, даже выделку снарядов. При таких безнадёжных для Турции обстоятельствах начался 1917 год. К лету деятельность русского флота стала заметно ослабевать. Колчак ушёл. Россия явно выходила из строя союзников, её флот умирал. Революция и большевистский переворот его добили».

Таким образом, памятник адмиралу Колчаку мог бы стать и символом признания боевых заслуг всего Черноморского флота в ходе Первой мировой войны. В условиях революционных потрясений 1917 года Колчак на Черноморском флоте практически в одиночку в течение нескольких месяцев противостоял разложению и анархии, что особенно актуально в настоящее время, выполняя долг солдата и гражданина и отказавшись сдать оружие спровоцированным на бунт матросам.

Заслуги адмирала Колчака перед Россией как флотоводца, минёра, океанолога, полярного исследователя давно признаны историками. Увековечению его памяти препятствовали много лет (и местами препятствуют до сих пор по инерции) идеологические причины: его участие в Гражданской войне во главе белых армий против советской власти. «Благодаря» этим причинам, в пропагандистских целях в советское время образ А.В. Колчака связывался в государственной пропаганде прежде всего с белым террором и сотрудничеством с «интервентами». Подписавшие это письмо специалисты-историки, посвятившие свою жизнь изучению Гражданской войны, со всей ответственностью заявляют:

1. Белый террор, как неизбежное следствие Гражданской войны со свойственным ей ожесточением, был гораздо менее системным и массовым, нежели красный террор (общее число жертв белого террора – около 300 тыс. чел., красного террора – порядка 1,2–1,5 млн. чел.).

2. Сотрудничество с державами Антанты рассматривалось Колчаком и другими вождями Белого движения как продолжение союза по Первой мировой войне, сепаратный выход из которой посредством Брестского мира Президент В.В. Путин назвал «национальным предательством» большевистского руководства. Несмотря на то, что союзники в Гражданской войне в России преследовали свои интересы, А.В. Колчак как Верховный правитель России не соглашался пожертвовать ни пядью русской земли за военную помощь. Более того, когда в 1919 г. президент Финляндии К.Г. Маннергейм обратился с предложением военной помощи во взятии Петрограда на условиях признания независимости Финляндии (уже признанной правительством В.И. Ленина), Колчак отверг помощь на таких условиях из верности принципу Единой Неделимой России. «Я, в конце концов, служил не той или иной форме правительства, а Родине своей, которую ставил превыше всего», подчёркивал он. Нет никаких сомнений, что сегодня этот беззаветный патриот, имя которого по праву стоит в одном ряду с Екатериной Великой, Г.А. Потёмкиным и П.С. Нахимовым, всегда занимавший непримиримые позиции по отношению к украинским и иным «самостийникам», был бы счастлив возвращению Крыма в Россию.

Это по сути признал и Президент В.В. Путин в своей «прямой линии» 17 апреля 2014 г., указав, что вожди Белого движения не мыслили Украину и Крым вне России. Таким образом, памятник ему стал бы отнюдь не попыткой героизации одной из сторон в Гражданской войне, но воздаянием потомками благодарности русскому воинству за незаслуженно забытые подвиги в Первой мировой войне. Не случайно память А.В. Колчака уже увековечена в России памятником в Иркутске, мемориальными досками в С.-Петербурге, Омске, Екатеринбурге, что по сути стало началом процесса его фактической реабилитации.

В связи с вышеизложенным, мы просим Вас содействовать инициативе установки памятника адмиралу А.В. Колчаку в Севастополе, который он по праву заслужил.

Профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (Москва), доктор исторических наук Сергей Владимирович ВОЛКОВ
Профессор Московского педагогического государственного университета, доктор исторических наук Василий Жанович ЦВЕТКОВ
Профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (Москва), доктор исторических наук Владимир Геннадьевич ХАНДОРИН
Кандидат исторических наук Руслан Григорьевич ГАГКУЕВ (Москва)
Кандидат исторических наук Владимир Григорьевич ЧИЧЕРЮКИН-МЕЙНГАРДТ (Москва)
Руководитель Информационного агентства «Белые воины» Александр Николаевич АЛЕКАЕВ (Москва)
Историк революции и Гражданской войны на Юге России Дмитрий Витальевич СОКОЛОВ (Севастополь)
28 апреля 2014 г.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
Одобряю и поддерживаю важную инициативу.
Присоединяюсь к ходатайству.
Ноша историка

Михаил Фрунзе. Неизвестный палач




Оригинал взят у slovo13 в Михаил Фрунзе. Неизвестный палач
Оригинал взят у sergey_orlov в Михаил Фрунзе. Неизвестный палач
Михаил Фрунзе

Вопрос о возвращение имени героя гражданской войны Михаила Фрунзе улице Заки Валиди периодически поднимают башкирские коммунисты, в тоже время многие уфимцы желают вернуть спорной улице дореволюционное название - Ильинская.

В оценке Фрунзе коммунисты опираются на старый, времен СССР, идеализированный образ. Одной из причин восхождения Фрунзе, стал закат Троцкого. В середине 1920-х Троцкий проиграл в борьбе за власть Сталину, с этого времени Фрунзе посмертно превращается в героя гражданской войны № 1. Вместе с Троцким из советской истории вычеркнули перешедших на сторону большевиков царских генералов, под началом которых Фрунзе побеждал. Действительно, как бывший студент мог руководить армиями и фронтами?

Collapse )


Ноша историка

ГРИМАСА УТОПИИ

Клио

ГРИМАСА УТОПИИ

Давным-давно у критиков советской действительности сложилась традиция высмеивать Н.С. Хрущева за его обещание построить коммунизм к 1980 г.

За двадцать лет – материально-техническую базу коммунизма!

«Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!»

Ну, не утопия ли?!

Утопия, конечно же, утопия. Но вот как-то уже подзабылось, что автором этой утопии был отнюдь не Н.С. Хрущев. А – кто бы Вы думали? - сам «эффективный менеджер», еще в марте 1939 г. осчастлививший советских людей и все прогрессивное человечество теоретическим откровением о возможности построения не только социализма, но и коммунизма в отдельно взятой стране – даже в том случае, если сохранится капиталистическое окружение!

Озвучена была эта гениальная мысль в отчетном докладе И.В. Сталина XVIII съезду ВКП(б), причем слушателям было намекнуто, что это произойдет скоро, очень и очень скоро! Зал ответил бурными аплодисментами и возгласами восторга, и выступающие кинулись наперебой славить «вождя мирового коммунизма» за обещанное в самом скором будущем коммунистическое счастье.

Еще бы! По всей стране кипела ударная работа на стройках, газеты и журналы в каждом номере восторженно рассказывали о новых и новых трудовых подвигах рабочих, крестьян, новых открытиях ученых, новых спортивных рекордах … И как символ всего этого, в самом центре Москвы, на месте взорванного храма Христа Спасителя, уже начало возводиться грандиознейшее в мире архитектурное сооружение – Дворец Советов, которому предстояло стать зримым воплощением величественных сталинских планов.

Сколько же потребуется на построение коммунизма? Одна пятилетка? Две? Какой станет Москва – столица страны победившего коммунизма лет . . . ну, скажем, через 7 – 10?

И советские люди начали мечтать . . .

Нет, разумеется, не сами по себе начали. Мечтать вне партийного контроля крайне опасно – мечты куда-нибудь в троцкистскую ересь завести могут. Мечтами народа должны управлять особо доверенные представители советской печати и писательского цеха, руководимые и направляемые партией во граве с великим зодчим коммунизма товарищем Сталиным!
И особо доверенные представители, не откладывая дела в долгий ящик, незамедлительно воплотили Светлую Мечту в отлитые на линотипах строки. Поскольку мечтать особенно свойственно молодым, Мечту разместили в журнале "Смена", адресованном молодежи.

Итак, какой виделась Москва-1945 сталинским борзописцам в 1939-м?

Впечатляет уже обложка журнала:



На стр.16-18 журнала - сам опус:

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

П.ЛОПАТИН, И. РОМАНОВСКИЙ
МОСКВА 1945


Восточный экспресс миновал станцию Голутвин. Промелькнули гигантские корпуса Коломенского завода, залитая светом трансформаторная станция и высокие ажурные мачты электропередачи «Куйбышев – Москва». На запасных путях стояли десятки только что выпущенных советских электровозов «ВМ».

Иван Артемьевич Герасимов, председатель колхоза «Красная поляна», ехал в Москву на очередной съезд партии большевиков. Последний раз он был в столице ровно шесть лет назад, на историческом XVIII съезде, утверждавшем третий пятилетний план.

Герасимову не сиделось. Накинув на плечи шубу, он вышел на площадку, приоткрыл дверь и, взявшись за холодные поручни, выглянул наружу.

Ветер сердито рвал с него шубу. В мелькающей тьме носились клочья снежной замети. Где-то вдали блеснул огонек. Блеснул и исчез ...

Экспресс, громыхая на рельсовых стыках, легко взял небольшой подъем – и вдруг за поворотом возникло бесконечное море огней. В самом центре этого огненного половодья, в высоте над миллионами светящихся точек, различался туманный силуэт колоссальной человеческой фигуры. Гигантская рука статуи была простерта над мировым городом…

- Ленин … - прошептал Герасимов. Дворец Советов!

В 6 часов вечера экспресс подошел к перрону Казанского вокзала. Иван Артемьевич вышел на хорошо знакомую ему Комсомольскую площадь … и не узнал ее.

Исчезла висевшая над площадью старая эстакада. Близ вокзала высился громадный монумент. На пьедестале его горели слова: «Ленинскому комсомолу». По обеим сторонам площади, вдоль широких тротуаров, вытянулись шпалерами серебристые, покрытые имеем ели.

Площадь была заполнена автомобилями. Они неслись двумя потоками. Поблескивая лаком и никелем, автомобили безостановочно мчались вдоль площади, уходя на продолжающие ее просторные прямые магистрали.
«Да, туговато здесь приходится пешеходу», - сокрушенно подумал Иван Артемьевич. Впрочем, на площади не было видно ни единого пешехода. Эта загадка вскоре разъяснилась. У тротуара, под небольшим навесом, Герасимов увидел два широких эскалатора. Один из них доставлял пешеходов на тротуар, другой – уносил их под землю, чтобы они легко и быстро могли очутиться на противоположной стороне площади.

На темном фоне зимнего неба горели бесчисленные световые рекламы:

«Катанье на тройках по льду Восточного канала»

«Управление гражданского воздушного флота сообщает: с 1 марта 1945 г. воздушные экспрессы Москва – Лондон – Нью-Йорк и Москва – Сан-Франциско отправляются два раза в сутки: в 10 часов 15 минут и в 23 часа 30 минут».

Слева забавно гримасничала веселая физиономия клоуна. Из широко раскрытого рта струилась по небу надпись:

«Иван Иванович Неунывающий приглашает всех московских ребят на детский карнавал на льду Химкинского водоема».

Справа сверкал и переливался всеми цветами спектра небесный календарь – «10 марта 1945 года».

Следуя указанию светящейся стрелки, Герасимов направился к стоянке такси и уселся рядом с шофером в машине «ЗИС-117»:

- Магистраль Север – Юг, угол Добрынинской и Люсиновской.

Иван Артемьевич вскоре заметил, что шофер везет его не по улице Кирова, как он ожидал, а по какой-то новой, значительно более широкой улице.

- Это что за улица? – спросил он у шофера.



- Ново-Кировская, – последовал ответ.



Вот и садово-Спасская … По ней в несколько рядов нескончаемым потоком неслись машины.

«Ну, придется постоять у светофора», - подумал Герасимов.

Но опасения его не оправдались. За несколько десятков метров до Садовой машина перешла на середину уличного полотна и очутилась в открытой пологой выемке. Опустившись метров на шесть, машина нырнула в ярко освещенный тоннель и, проехав под Садово-Спасской, вышла на такую же плавно подымающуюся открытую выемку по другую сторону Садовой.

- Здорово! – сказал Герасимов. – Что же, светофор-то совсем отменили?

- Зачем же отменять? – ответил шофер. – На тихих перекрестках остались.

Вот и площадь Дзержинского. Первое, что бросилось в глаза Ивану Артемьевичу, - это ее небесно-голубой цвет. «Цветной асфальт» - подумал он.

Перед зданием Наркомата внутренних дел стоял гигантский памятник. В тонкой лепке лица сразу узнавался Феликс Эдмундович Дзержинский.

Справа от памятника Герасимов увидел величественное 14-этажное здание. Высоко поднятая арка соединяла его с таким же громадным соседним зданием.

По другую сторону площади уходила новая широкая прямая, как стрела, улица, прорубленная сквозь Китай-город. В конце ее виднелись мавзолей и зубчатые стены древнего Кремля.

Пройдя небольшое расстояние по Театральному проезду, машина свернула налево и неожиданно опять нырнула в тоннель, ловко обогнав перед въездом в него огромный двухэтажный автобус.

Иван Артемьевич полагал, что через несколько секунд машина поднимется на поверхность улицы,
Но тоннель казался бесконечным.

– Это всем тоннелям тоннель, - разъяснил шофер, - километр с лишком. Мы сейчас под Китай-городом едем.

Через полторы минуты машина вышла на Красную площадь, позади храма Василия Блаженного Вдаль тянулась дуга Москворецкого моста, залитого ярким светом молочнобелых фонарей. У въездов на мост, по сторонам его, стояли две громадные скульптурные группы из нержавеющей стали. На одной из них во главе группы конников несся Чапаев. На другой в окружении своих боевых товарищей на приступ вражеских окопов шел Щорс.

Оглянувшись назад, Герасимов увидел Красную площадь. Все огромное пространство ее было залито бледнорозовым асфальтом. На месте тяжеловесного здания Верхних торговых рядов раскинулись высокие, обрамленные колоннадами трибуны, растянувшиеся во всю длину площади.

Машина шла по Москворецкому мосту. Навстречу ей бесшумно пронесся двухэтажный трамвай.

Широкое снежное поле Москвы-реки было заполнено молодежью, танцевавшей вокруг разноцветной карусели. Хор сильных молодых голосов, сопровождаемый духовым оркестром, оглашал Москву-реку веселой карнавальной песней.

Мелькнул чугунный мост, Большая Ордынка, и машина остановилась у подъезда 10-этажного здания на углу Люсиновской и Добрынинской площадей.

Оранжевая площадь была обрамлена темносиними тротуарами. В морозном воздухе мелькали хлопья пушистого снега. Но на площади не было заметно ни единой снежинки: при первом же прикосновении к асфальту они мгновенно таяли.
Расплачиваясь с шофером, Иван Артемьевич почувствовал под ногой тепло тротуара: под асфальтом была скрыта густая сеть теплофикационных труб.

Иван Артемьевич вошел в просторный вестибюль. Он не успел сделать и двух шагов, как неожиданное прикосновение заставило его опустить глаза книзу. Выскочившие из люка в полу две пушистые щетки быстро проехались по его сапогам и исчезли так же внезапно, как и появились.

Мягкий отраженный свет лился с потолка. Широкая пологая лестница была покрыта ковровой дорожкой. На мраморной стене сияла неоновая надпись «Лифт».

На площадке шестого этажа лифт остановился перед эмалированной дощечкой «Доктор медицинских наук С.И. Герасимов».

- Пожалуйте, пожалуйте… Вот сюда, - и маленькая седая старушка радушно ввела Ивана Артемьевича в кабинет. – Сергей Иванович скоро будет. он просил не отпускать вас.

Иван Артемьевич уселся в мягкое кресло у письменного стола. Потянувшись за папиросой, он отодвинул маленький черный ящик. Но, как только он коснулся его полированной крышки, из глубины ящика раздался укоризненный женский голос:

– Сережа, опять подвел! А я ждала… Разве можно так жену обманывать?

Три глухих гудка – и из ящика загрохотал веселый баритон:

– Сергей, говорит Михаил. Всякой волоките есть предел. Твой буер беру я. Идем с Павлом в Каширу.

Снова три гудка – и ящик официальным тоном сообщил:

– Товарищ Герасимов, ваш доклад «Итоги десятилетней работы над продлением человеческой жизни» назначается на 25 марта в коференц-зале университета.

– Отец! Ты что же мои секреты подслушиваешь?! – Сергей Герасимов, раскрасневшийся от мороза, радостно обнимал отца; в дверях стоял десятилетний Юрка.
– У тебя здесь какие-то чудеса, Сережа: ящики разговаривают!

– Это не ящик. Дедушка, а телеграфон, – солидно поправил Юрка. – Папе звонили, а телеграфон записал. А ты кнопку нажал.
Подойдя к деду, Юрка отозвал его в сторону и тихо спросил:

– Дедушка, ты какой климат любишь?

– Климат? – улыбнулся Иван Артемьевич. – Северный, милый, северный: мы ведь уральские … Зима у нас серьезная.

Через несколько минут в комнате стало холодновато.

– Юрка, ты опять погодой занимаешься! – шутливо-сердито сказал Сергей Николаевич. – Кондиционная установка, – объяснил он отцу. – Читал, наверное? Ну, так вот этот молодой заведующий погодой и устроил тебе уральский климат. Удружил деду, нечего сказать! Живо переведи на умеренный!

В половине седьмого Иван Артемьевич заторопился. Вместе с внуком он спустился в вестибюль.

На голубом мраморе стены было расположено несколько кнопок. Над каждой кнопкой две крошечные, величиной с горошину, электрические лампочки. Выше матовый экран. И лампочки, и экран были темны. Юрка нажал одну из кнопок – вспыхнула зеленая лампочка, и на темном экране быстро пронесся яркий силуэт автомобиля.

– Все в порядке – сказал Юрка. – Через минуту машина будет у подъезда.

Подъехав к Дворцу Советов, Герасимов убедился, что в его распоряжении еще добрых полчаса. Он решил обойти вокруг дворца.

Перед главным входом на небольшой высоте неподвижно висели в воздухе два серебристых привязных аэростата. Между ними, подвешенный на толстых тросах, спускался громадный экран телевизора. Перед ним уже собралась многотысячная толпа москвичей. Они ждали. Вскоре на экране возникнет трибуна Большого зала, появятся знакомые лица вождей и радиорупоры разнесут над Москвой речи ораторов.

Иван Артемьевич шел дальше … На фасаде дворца, окружая его со всех сторон, растянулась гигантская высеченная из гранита лента барельефов. Перед Герасимовым проходила история героической борьбы угнетенных всего мира за счастье человечества. Он видел колонны рабов, восставших против цезарского Рима под предводительством мужественного Спартака, толпы немецких крестьян, штурмующих мрачные замки феодалов, фигуру Ивана Болотникова, ведущего свою сермяжную рать на боярскую Москву, видел трагическую гибель Парижской коммуны и взятие Зимнего дворца …

За четверть часа до открытия съезда Иван Артемьевич через 38 подъезд вошел во дворец и поднялся на лифте-экспрессе.
Перед ним раскрылась бесконечная анфилада огромных фойе. Мрамор, цветы, картины, скульптура. В одном из фойе Герасимов долго стоял перед бронзовым бюстом своего старого друга, героя социалистического труда, Митрофана Федоровича Завялова. Он пошел дальше. И не было конца нарядным, торжественным залам ...

В каждом зале был свой особенный. Присущий только ему климат: знойный, сухой воздух казахских степей, аромат цветущих яблоневых садов Украины, смоляной запах хвойного вологодского леса и воздух залитого солнцем черноморского побережья. Ивану Артемьевичу чудилось, будто он совершает сказочное путешествие по необъятным просторам нашей страны.
В кулуарах дворца толпились группы депутатов. Герасимов слушал обрывки разговоров.

У диаграммы нефтедобычи стояли нефтяники. Атакуемый делегатами Башкирии и Урала, молодой инженер-азербайджанец упорно пытался отстоять честь старого Баку перед патриотами новой нефтяной базы Союза, вот уже год не уступающей по добыче «черного золота» Старому Апшеронскому полуострову.

Награжденный всеми орденами Союза, седой, как лунь, но все еще бодрый и подвижной, строитель Куйбышевского гидроузла возбужденно читал только что полученную им телеграмму: «Сообщите съезду: сегодня в ночь опробованы насосные станции Заволжской оросительной системы. Механизмы работали безукоризненно».

Сибирский делегат обстоятельно разъяснял своему собеседнику все преимущества подземной газификации кузнецкого угля для снабжения газом городского хозяйства Томска.

За несколько минут до начала заседания Иван Артемьевич занял свое место.

Много раз видел он фотографии Дворца Советов, но только сейчас по-настоящему ощутил, как грандиозен его большой зал.
Зал шумел, как морской прибой. Старые друзья обменивались веселыми приветствиями. Пневматическая почта принесла Герасимову записку от его друга из ложи Героев Советского Союза.

Точно в 7 часов вечера за столом президиума появился товарищ Сталин в окружении своих боевых соратников. Тысячи человек встали со своих мест, и гром аплодисментов потряс зал. Из-за стола президиума поднялся одетый в скромную куртку человек, имя которого знает весь мир . . .



Товарищ Сталин начал свой доклад. Сидевший справа от Ивана Артемьевича гость-испанец, нагнувшись к ручке своего кресла, передвинул стрелку маленького циферблата на деление с надписью «испанский» и приложил к уху трубку радиотелефона.

В изолированных кабинах, скрытые от глаз делегатов, десятки опытных переводчиков мгновенно переводили и транслировали речь вождя. Слова товарища Сталина, родные и понятные всему трудящемуся человечеству, неслись над миром . . .


. . . Переполненный яркими ощущениями этого незабываемого дня, Иван Артемьевич сидел за обеденным столом в квартире своего сына. Здесь были доктора и художники, учителя и рабочие, инженеры и военные – родные, друзья, товарищи, бывшие односельчане Ивана Артемьевича.

Стул рядом с Иваном Артемьевичем был пуст. Юрка, задрав кверху свою вихрастую голову, дежурил у окня. Стрелка часов приближалась к двенадцати. Раздался мелодичный удар стенных электрочасов.

– Поворачивается, поворачивается! – радостно закричал Юрка.

На темном московском небе страница небесного календаря задрожала, сморщилась, потускнела, и на ее месте вспыхнула новая дата – «11 марта 1945 года».

Иван Артемьевич поднял бокал:

– Предлагаю тост, товарищи, за наше героическое прошлое, за наше радостное настоящее, за сияющее будущее… И за того, кому мы обязаны и нашим настоящим, и нашим будущим!

* * * * * * * * * * *
Давая описание Москвы 1945 года, мы отнюдь не позволяли себе фантазировать.

Намеченный в тезисах В.М. Молотова грандиозный рост производственной мощи и благосостояния народов Советского Союза демонстрирует безграничные возможности социалистического хозяйства.

Сталинский план реконструкции столицы осуществляется уже три с лишним года.

Кипит работа на стройке Дворца Советов.



Прокладываются новые магистрали. Строятся сотни новых прекрасных домов.
Уличные тоннели, подземные эскалаторные переходы существуют уже в виде детально разработанных технических проектов. Завод цветного асфальта уже работает.

Теплофикация, кондиционирование воздуха, телеграфон, автоматический вызов такси уже полностью освоены современной техникой.

В Советской стране реальная жизнь часто обгоняет фантазию. Подлинная Москва 1945 года, конечно, будет неизмеримо прекраснее той, которую мы попытались нарисовать в этом очерке.
Ноша историка

Комаровский: "Расстреляны нижепоименованные". Трудармия из советских немцев в годы войны.

Ноша историка

В Краснодаре открыли памятник генералу Лавру Корнилову




Оригинал взят у slovo13 в В Краснодаре открыли памятник генералу Лавру Корнилову
Оригинал взят у beloedelo_spb в В Краснодаре открыли памятник генералу Лавру Корнилову
kornilov
В субботу на окраине краевой столицы открылся памятник Белому генералу Лавру Корнилову. Этот день был выбран не случайно - 13 апреля исполнилось 95 лет со дня гибели именно на этом месте в ходе Гражданской войны командующего Добровольческой армией.

С 1995 года 13 апреля в Краснодаре регулярно проводятся Корниловские поминовения. На этот раз, чтобы почтить память одного из самых известных полководцев Белого движения, в кубанскую столицу прибыли казачьи делегации не только большинства районов Кубани, но и представители нескольких регионов российского Юга. У дома № 100 по улице Калинина, где Корнилов провел последние часы своей жизни, собрались более 200 казаков, представители краевых и городских властей, депутаты Законодательного собрания края, писатели, историки и представители духовенства.

В торжественной обстановке бронзовую скульптуру известного генерала открыли глава города Владимир Евланов и заместитель главы администрации края, атаман Кубанского казачьего войска Николай Долуда.

- Мы собрались здесь, чтобы отдать дань памяти выдающемуся человеку, - сказал Долуда. - Историки и современники по-разному к нему относятся, но главное не в этом. Необходимо помнить, что Лавр Корнилов очень любил свою родину. Памятник ему - это еще один шаг к единству и миру в России.

Трехметровую бронзовую фигуру генерала разместили неподалеку от реки Кубань, рядом с небольшим домиком, где и умер Корнилов. На плечи Лавра наброшена шинель, белый генерал грустен, с немного растрепанными волосами. Авторы памятника - краснодарские скульпторы Алан Корнаев и Валерий Пчелин.

Как признаются мастера, они долго не могли выбрать, какой именно должна стать фигура Корнилова. Сначала хотели изобразить его в шинели с наградами и гордо поднятой головой. Но передумали, решив, что так не показать всего трагизма произошедших здесь исторических событий.

- Силуэт Корнилова виден с берега Кубани, он как бы обращается к потомкам, напоминая о Гражданской войне, разделившей Россию на два лагеря, - говорит Пчелин. - Скульптурная композиция будет состоять из двух частей: бронзовой фигуры генерала и оседланных коней бойцов белой армии, но уже без седоков. Отсутствие всадников усиливает драматизм ситуации. Сделаны животные будут в натуральную величину. Три фигуры лошадей будут отлиты и установлены позже.

Неподалеку от памятника казаки установили сторожевую вышку, обустроили символический казачий двор - с плетнем и полевой кухней. Возле обелиска выставили почетный караул, военный оркестр походными маршами встречал гостей и участников поминальной встречи. Освятил новый памятник и прочел заупокойную литию духовник Екатеринодарского отдела и Екатеринодарского районного казачьего общества настоятель Свято-Покровского храма протоиерей отец Иоанн (Гармаш).

Решение о строительстве мемориального комплекса городские власти приняли в апреле 2011 года, хоть этот дом и получил статус памятника почти 15 лет назад. Причем, как признаются чиновники, к активным действиям их подтолкнула и серия публикаций на эту тему в "Российской газете".

Первая наша статья вышла еще в марте 2011 года. В ней рассказывалось о том, в какомужасающем состоянии находится дом, где погиб Лавр Корнилов. Последний приют легендарного генерала тогда располагался по пути на мусорную свалку, недалеко от станицы Елизаветинской. Печальное зрелище предстало перед журналистами не только снаружи, но и внутри ветхого здания, занятого обитателями нескольких коммунальных квартир.

Материал вызвал большой общественный резонанс, местные средства массовой информации тут же подхватили эту тему. Вскоре судьбой маленького саманного домика лично занялся мэр Краснодара Владимир Евланов. Собрав тех, кто долго и безуспешно пытался вернуть из забвения нашего знаменитого соотечественника, глава города заявил, что берет под свой контроль строительство будущего мемориала. Тут же наметили первоочередные задачи. А журналисты "РГ", ставшие свидетелями этого диалога, подробно обо всем написали.

- В 2011 году по инициативе всех, кому не безразлична история нашего города, было принято решение - привести в порядок дом, в котором был смертельно ранен генерал Корнилов, - рассказывает глава Евланов. - Позже решили поставить памятник ему и казакам, погибшим при штурме города Екатеринодара. Это место станет знаковым для кубанской столицы, сюда будут приходить горожане, приезжать гости из других регионов страны и из-за рубежа.

Буквально за два года некогда заброшенная территория преобразилась: убрали мусор, выровняли площадку. Из почти разрушенного домика довольно быстро расселили жильцов - три семьи, которые проживали здесь ранее, получили новые благоустроенные квартиры. Сейчас дом огорожен, скоро здесь начнутся работы по его реконструкции. На берегу Кубани появится целый парк с домом-музеем, где погиб Корнилов, и часовней у причала. источник: http://www.rg.ru/2013/04/13/reg-ufo/general.html