Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Ноша историка

Всеобщий расизм - новая версия американского культурного доминирования.



В России, где государственного или политически значимого расизма никогда не было, не стоит по указке с Запада срочно искать его повсюду. Исправлять западоцентристский уклон нужно не борьбой с несуществующим расизмом, а совершенно другим способом: постепенно вводя в преподавание истории и международных отношений больше информации о незападном мире.

Нынешняя «антирасистская» кампания в Соединённых Штатах – пик долгой эволюции американского общества в сторону принятия и распространения определённой системы взглядов. Формировалась она уже давно, однако до недавнего времени не вызывала серьёзных опасений за рубежом. Между тем США оказывают значительное культурное влияние в глобальном масштабе, поэтому упомянутая система распространяется на весь мир, а в случае её утверждения в мировом сообществе способна превратить его в место, где существовать и действовать будет довольно сложно. По сути, на нас надвигается новая всеобъемлющая тоталитарная теория, согласно которой все общественные и исторические явления нужно будет анализировать с «расовой» точки зрения – так же, как марксисты анализировали их с точки зрения «классовой борьбы».
Начавшись с требований квот для людей с чёрным цветом кожи во всех сферах жизни, из-за чего работники подбираются не по квалификации, а на основе расы (что как раз и является отъявленным расизмом), кампания перешла к совершенно абсурдным, но уже выполняющимся требованиям запретить некоторые не имеющие никакого отношения к цвету кожи слова, типа «чёрный», «белый», «хозяин» в словосочетаниях «чёрные списки», «белые списки», «хозяйская спальня» и так далее. Появилось даже требование исправить правила шахмат, потому что там первый ход делает тот, кто играет белыми фигурами. Это было бы простым курьёзом, если бы новая идеология не распространялась настойчиво и последовательно, захватывая страны и континенты. Вероятно, ранние труды Ленина и его коллег о том, что вся мировая история – это война классов, также считались образованными людьми забавным казусом, представители образованного класса на первых порах заигрывали с марксистами, а политики и олигархи мейнстрима предполагали использовать их в своих интересах. Кончилось всё гражданской войной, высылкой бывших сторонников-профессоров за границу, лагерями и расстрелами несогласных, а потом и согласных.

Постепенно «борьба с расизмом», как и положено тоталитарной идеологии, захватывает всё больше сфер и отменяет целые отрасли знания. В США и Европе уже фактически запрещены антропология в части исследования рас и различий между ними.

Получается абсурдная ситуация: с одной стороны, согласно идеологии, одни расы угнетают другие, с другой – изучать, в чём состоят различия между ними, нельзя, потому что это – расизм.

В январе 2020 г. Йельский университет отменил пользовавшийся много лет большим успехом базовый курс «Введение в историю искусства: от Ренессанса до настоящего времени» – за то, что был слишком европоцентричен. Согласно заявлению руководителя департамента истории искусств Тима Бэрринджера, новый курс, который планируется разработать только через несколько лет, будет учитывать взаимодействие европейского искусства с неевропейскими традициями, а также будет рассматривать искусство в его связи с «проблемами пола, класса и расы», изучать его роль в западном капитализме и, конечно же, ключевой темой станет изменение климата[1]. Вряд ли собственно истории искусства останется место в столь обширной и политически корректной программе.

Теперь, однако, обвинения в расизме распространяются не только на отдельные отрасли знания, но и на науку в целом. Согласно новой идеологии, если в вашей отрасли нет или недостаточно исследователей с чёрным цветом кожи, то вся она насквозь расистская. При этом, как и положено при тоталитаризме, виновные начинают каяться. Вот характерный отрывок редакционной статьи влиятельного американского журнала “Cell” («Клетка») о проблемах биохимии, генетики и молекулярной биологии:
«Мы – редакторы научного журнала, посвящённого публикации и распространению существующих трудов, охватывающих биологические науки. Мы – 13 учёных. Ни один из нас не является чернокожим. Недостаточная представленность чернокожих учёных характерна не только для нашей команды, но и для авторов, рецензентов и консультативного совета. И мы не одни. Переводить вину на других, указывать на то, что журнал является отражением научного истеблишмента, приводить статистические данные – просто. Но именно эта эпидемия отрицания той неотъемлемой роли, которую играют все и каждый члены нашего общества в поддержании статус-кво своим отказом от активной борьбы с ним, позволила процветать открытому и системному расизму, калеча жизни и делая непригодными средства существования чёрных американцев, включая чёрных учёных. В науке существует проблема расизма»[2].

Далее редакторы журнала делают антинаучное, но вполне политически корректное заявление о том, что «раса не определяется генетически», и намечают ряд мер по самоисправлению, суть которых сводится к принятию чёрных американцев в редакционный совет и первоочередной публикации статей чернокожих авторов. Возможно, для непуганых американцев эти рассуждения звучат прогрессивно. Но тем, кто знаком с историей Китая, они сильно напоминают покаяния времён «великой пролетарской культурной революции». А нам в России – классовый подход большевиков к науке, которые также продвигали «правильные кадры», правда, по принципу не цвета кожи, а социального происхождения. Я ещё сам хорошо помню времена, когда в анкете при поступлении в университет или на работу мне приходилось заполнять графу «социальное происхождение». То, что я происходил «из служащих», было не очень хорошо, потому что те, кто был «из рабочих», пользовались преимуществом. В науке подобный подход привёл к страшным катастрофам, таким, например, как возвышение небезызвестного Трофима Лысенко, объявившего генетику «продажной девкой империализма». В результате передовая советская генетика погибла на долгие годы, а многие выдающиеся учёные сгинули в сталинских лагерях. Американским генетикам неплохо было бы помнить эту историю.

Тоталитарная тенденция приходит и в общественные науки, в том числе в исследования международных отношений. Когда несколько месяцев назад группа сторонников новой идеологии обвинила в расизме, «методологической белизне» и «античёрной мысли» влиятельную Копенгагенскую школу и её лидеров Оле Вевера и Барри Бузана, которые в последнее время как раз занимаются изменением западоцентристского уклона в теории международных отношений, это показалось курьёзом. Однако настораживало два момента. Во-первых, статья с критикой их теории «секьюритизации» была опубликована одним из ведущих журналов отрасли – издающимся в США “Security Dialogue”. Во-вторых, в статье, собственно, их теория совершенно не обсуждалась по существу. Критика была построена по хорошо знакомой нам в России схеме статьи журнала «Коммунист» о вредной буржуазной философии. Основная мысль сводилась к тому, что «большая часть ортодоксальной и критической социальной и политической мысли Запада основана не просто на европоцентричных, но расистских, а конкретно – белых расистских эпистемологических и онтологических предпосылках»[3].

Доказывали они её примерно так: авторы, говорившие когда либо о прогрессивности Запада или в западной цивилизации по сравнению с другими, в том числе сторонники Просвещения, виновны в «цивилизационизме» (идея превосходства одной цивилизации над другой), основа «цивилизицианизма» – расизм, поэтому все теоретики, говорящие о преимуществах западной политической системы (Томас Гоббс, Эмиль Дюркгейм, Карл Шмитт, Ханна Арендт, Мишель Фуко и другие) – расисты, а те, кто на них ссылаются, тоже расисты.
Совершенно ясно, что аргументация эта к научному анализу не имеет никакого отношения.

Во-первых, авторы не дают определения расизму и используют термин «расист» для обозначения любого, с кем они не согласны, точно так же, как большевики использовали термин «враг народа».

Во-вторых, если говорить по сути дела, то вовсе не все сторонники просвещения были цивилизационистами (Руссо, например, вообще выступал против цивилизации, а Вольтер – даже приукрашивал Китай, ставя его в пример Франции).

В-третьих, теория о превосходстве Запада вовсе необязательно связана с расизмом, она может быть построена на совершенно иной основе (например, религиозной или стадиальной).

В-четвёртых, цитирование кого-либо, пусть даже расиста, совершенно не означает, что цитирующий тоже расист: на определённом этапе такие взгляды на Западе были широко распространены, поэтому в какой-то степени практически все были расистами, и значит, нам надо полностью отказаться от изучения многих предшественников. Как и полагается для таких поделок, статья была написана с множеством фактических ошибок и неверных интерпретаций. Например, высказывания некоторых авторов, которые Вевер и Бузан приводили с целью подвергнуть их авторов критике, авторы статьи выдают за иллюстрацию взглядов Копенгагенской школы.

Дальнейшее развитие событий показало, что публикация в “Security Dialogue” – отнюдь не отдельный курьёз. После начала новой волны «антирасистских выступлений» в США, поднявшейся из-за гибели 25 мая Джорджа Флойда, труды подобного содержания стали публиковаться в большом количестве и из экзотики превратились в повседневность.

4 июня никому не известная преподаватель Массачусетского университета Меридит Локен написала в своем Твиттере: «Раса – не “один из подходов” к международным отношениям, на который можно потратить неделю аудиторного времени. Раса – неотъемлемая часть современной системы государств, дипломатии, конфликтов, торговли, глобального управления. Раса – ключ к пониманию того, как развивалась теория международных отношений и вытекающих политических рекомендаций»[4].

В другой обстановке это довольно бессмысленное заявление, вероятно, осталось бы очередной попыткой недавнего студента создать общую теорию всего на свете на основе единственного известного ему принципа, но оно попало в струю. Через несколько дней в статье, опубликованной на сайте влиятельного журнала “Foreign Policy”, близкого к лево-либеральному истеблишменту, его поддержали известный международник, сотрудник Института Брукингса и бывший декан Школы международной службы Американского университета Джеймс Голдгейер и исполнительный директор Ассоциации профессиональных школ по международным отношениям Кармен Меззера. В программной статье «Как переосмыслить преподавание международных отношений» они, соглашаясь с Локен, заявили, что программы дисциплины теперь необходимо ориентировать на изучение, прежде всего, рас, хотя дополнить расовый вопрос можно и ещё некоторыми факторами, входящими в набор новой идеологии: изменением климата, растущим экономическим неравенством, искусственным интеллектом[5].

19 июня воодушевлённая Локен в соавторстве с аспирантом университета Южной Калифорнии Келебогиле Звобго опубликовала на том же сайте статью «Почему раса имеет значение в международных отношениях». В ней утверждалось, что «доминирование Запада» и «привилегии белых» пронизывают эту область знаний. Авторы представили новую, довольно безграмотную, но по нынешним временам политически корректную версию мировых событий. Утверждая, что «раса – не один из подходов к международным отношениям, это центральная организующая характеристика мировой политики», они высказали следующие мнения. Оказывается, «антияпонский расизм руководил и поддерживал участие США во Второй мировой войне», «широкие антиазиатские чувства повлияли на развитие и структурирование НАТО», «во время холодной войны расизм и антикоммунизм были неразрывно связаны со стратегией сдерживания, которая определяла подход Вашингтона к Африке, Азии, Центральной Америке, странам Карибского бассейна и Южной Америке». Сегодня, по их мнению, «раса формирует представления об угрозе и ответы на экстремизм, направленных против личности, внутри и вне “войны с террором”».[6]

Опровергать каждое из этих абсурдных утверждений смысла не имеет. Чего стоит высказывание о том, что вступление США во вторую мировую войну как-то связано с расизмом, и почему-то антияпонским, хотя Япония сама напала на США. Но эти высказывания показательны для понимания уровня сегодняшней дискуссии, ведущейся на страницах ведущих американских журналов.

Далее авторы, пока особо не проявившие себя в науках, громят три основные теории международных отношений: реализм, либерализм и конструктивизм, так как все они «построены на расовых и расистских интеллектуальных основаниях». «В их основных концепциях заложен расизм: они укоренены в дискурсе, который ставит Европу и Запад в центр и оказывает им предпочтение. Эти концепции явно и неявно противопоставляют “развитое” “неразвитому”, “современное” “примитивному”, “цивилизованное” “нецивилизованному”. И эти выдуманные бинарности расистски используются для объяснения порабощения и эксплуатации на всём земном шаре». Первые два направления «были построены на европоцентризме и использовались для оправдания белого империализма». Конструктивизм же, хотя «пожалуй, и приспособлен лучше всего для преодоления расы и расизма», так как «конструктивисты отрицают состояние анархии как данность и утверждают, что анархия, безопасность и другие проблемы являются социально сконструированными на основе общих идей, истории и опыта», но они всё же «редко признают, как это общее формируется расой». В заключение авторы требуют принять организационные меры: включить изучение рас и расизма во все программы по международным отношениям, привлекать к их преподаванию более «разнообразные» (американский эвфемизм для небелых) кадры и сделать расовые исследования ведущей темой в Ассоциации международных исследований (ISA) и других влиятельных международных ассоциациях и форумах[7].
3 июля на сайте того же журнала под общим заголовком «Почему магистральное направление международных отношений слепо к расизму?» была опубликована подборка комментариев девяти специалистов по международным отношениям, которые в отличие от авторов предыдущей статьи характеризуются как «ведущие мыслители» в этой сфере. Общая их мысль, так же, как и у менее известных коллег, выразилась в утверждении, что понимание современной системы межгосударственных отношений невозможно без признания центральной роли расы и колониализма[8].
Из их высказываний можно сделать некоторые выводы о том, в какую сторону будут эволюционировать исследования международных отношений в США и Европе.

(см. часть 2)
Ноша историка

К столетию А. И. Солженицына: лекция о марксизме ленинизме в романе "В круге первом".

Понедельник был не на одной шарашке Марфино, но и по всему Советскому Союзу установленный Центральным Комитетом партии день политучебы. В этот день и школьники старших классов, и домохозяйки по своим жактам, и ветераны революции, и седовласые академики с шести вечера до восьми садились за парты и разворачивали свои конспекты, подготовленные в воскресенье (по неотменному желанию Вождя с граждан требовались не только ответы наизусть, но и обязательно собственноручные конспекты).
Историю Партии Нового Типа прорабатывали очень углубленно. Каждый год, начиная с 1 октября, изучали ошибки народников, ошибки Плеханова и борьбу Ленина-Сталина с экономизмом, легальным марксизмом, оппортунизмом,хвостизмом, ревизионизмом, анархизмом, отзовизмом, ликвидаторством, богоискательством и интеллигентской бесхребетностью. Не жалея времени, растолковывали параграфы партийного устава, принятые полета лет назад (и с тех пор давно измененные), и разницу между старой "Искрой" и новой "Искрой", и шаг вперед, два шага назад, и кровавое воскресенье, - но тут доходило до знаменитой Четвертой Главы "Краткого Курса", излагавшей философские основы коммунистической идеологии - и почему-то все кружки бесславно увязали в этой главе. Так как это не могло же объясняться пороками или путаницей в диалектическом материализме или неясностями авторского изложения (глава написана была самим Лучшим Учеником и Другом Ленина), то единственные причины были: трудности диалектического мышления для отсталых темных масс и неотклонное наступление весны. В мае, в разгар изучения Четвертой Главы,трудящиеся откупались тем, что подписывались на заем, - и политучебы прекращались.
Когда же в октябре кружки собирались вновь,то, несмотря на явно выраженное бесстрашное желание Великого Кормчего переходить поскорее к жгучей современности, к ее недостаткам и движущим противоречиям,- приходилось учитывать, что за лето материал начисто забыт трудящимися, что Четвертая Глава не докончена, - и пропагандистам указывалось начинать опять-таки с ошибок народников, ошибок Плеханова, борьбы с экономизмом и легальным марксизмом.
Так шло повсюду каждый год и за годом год. И сегодняшняя лекция в Марфино на тему "Диалектический материализм - передовое мировоззрение" тем и была особенно важна и интересна, что должна была до конца исчерпать Четвертую Главу, коснуться ослепительно-гениального произведения Ленина "Материализм и эмпириокритицизм" и, разорвав заколдованный круг, выпустить, наконец, марфинский партийный и комсомольский кружки на столбовую дорогу современности: работа и борьба нашей партии в период первой империалистической войны и подготовки Февральской революции.
И ещЕ то привлекало марфинских вольняшек, что при лекции не нужны были конспекты (кто написал - оставалось на следующий понедельник, кому
перекатывать - можно было перекатать и позже). И еще то манило к этой лекции, что читал ее не рядовой пропагандист, а лектор обкома партии Рахманкул Шамсетдинов. Обходя перед обедом лаборатории, Степанов так прямо и предупреждал, что лектор, говорят, читает зажигательно. (Еще одно обстоятельство о лекторе Степанов не знал и сам: Шамсетдинов был хорошим другом Мамулова - не того Мамулова из секретариата Берии, а второго Мамулова, его родного брата, начальника Ховринского лагеря при военном
заводе. Этот Мамулов держал лично для себя крепостной театр из бывших московских, а теперь арестованных артистов, которые развлекали его и
застольных друзей вместе с девушками, особо-отобранными на краснопресненской пересылке. Близость к двум Мамуловым и была причиной того уважения, которое
испытывал к Шамсетдинову московский обком партии, отчего этот лектор и разрешал себе смелость не читать слово в слово по заготовленным текстам, а предаваться вдохновению красноречия.)
Но несмотря на тщательное оповещение о лекции, несмотря на всю притягательность ее, марфинские вольняшки тянулись на нее как-то лениво и под разными предлогами старались задержаться в лабораториях. Так
как по одному вольному везде должно было остаться - не покинуть же зэков без присмотра! - то начальник Вакуумной, никогда ничего не делавший, вдруг заявил, что срочные дела требуют его присутствия в лаборатории, а девочек своих, Тамару и Клару, отправил на лекцию. Так же поступил и заместитель Ройтмана по Акустической - остался сам, а дежурной Симочке велел идти слушать. Майор Шикин тоже не пришел, но деятельность его, окутанную тайной,не могла проверять даже партия.
Кто же, наконец, приходил - приходили не вовремя и из ложного чувства самосохранения старались занимать задние ряды.
Была в институте специальная комната, отведенная для собраний и лекций.
Сюда раз навсегда было внесено много стульев, а здесь их нанизали на жерди по восемь штук и сколотили навечно. (Такую меру комендант вынужден был применить, чтобы стулья не растаскивали по всему объекту.) Стульные ряды были стеснены малыми размерами комнаты, так что колени сидевших сзади больно упирались в жердь переднего ряда. Поэтому приходившие раньше старались
отодвинуть свой ряд назад - так, чтобы ногам было привольнее. Между молодежью, севшей в разных рядах, это вызывало сопротивление, шутки, смех.
Стараниями Степанова и разосланных им гонцов к четверти седьмого все ряды от заднего к переднему, наконец, заполнились, и только в третьем и втором рядах, стиснутых вплотную с первым, никто сесть уже не мог.
- Товарищи! товарищи! Это - позорный факт! - свинцово поблескивал очками Степанов, понукая отставших. - Вы заставляете ждать лектора обкома партии! (Лектор, чтобы не уронить себя, ожидал в кабинете Степанова.)
Предпоследним вошел в залец Ройтман. Не найдя другого места - все сплошь было занято зелеными кителями и кое-где женские платья пестрели меж них - он прошел в первый ряд и сел у левого края, коленями почти касаясь стола президиума. Затем Степанов сходил за Яконовым - хотя тот и не был членом партии, но на столь ответственной лекции ему надлежало, да и
интересно было присутствовать. Яконов протрусил у стены, как-то согбенно неся свое слишком дородное тело мимо людей, которые в этот миг не являлись его подчиненными, а - партийно-комсомольским коллективом. Не найдя свободного места позади, Яконов прошел в первый ряд и сел там с правого края, как бы и тут против Ройтмана.
После этого Степанов ввел лектора. Лектор был крупный человек с широкими плечами, большой головой и буйным раскинутым кустом темных волос,тронутых пепельной проседью. Держался он крайне непринужденно, как будто зашел в эту комнату просто выпить кружку пива со Степановым. На нем был светлый бостоновый костюм, кое-где примятый, носимый с чрезвычайной
простотой, и пестрый галстук, завязанный узлом в кулак. Никаких тетрадок или шпаргалок в руках у него не было, и к делу он приступил прямо:
- Товарищи! Каждого из нас интересует, что представляет собой окружающий нас мир.
Массивно переклонясь к слушателям через стол президиума, накрытый красной плакатной бязью, он смолк - и все прислушались. Было такое ощущение, что он сейчас в двух словах объяснит, что такое окружающий нас мир. Но лектор резко откинулся, будто ему дали понюхать нашатырного спирту, и негодующе воскликнул:
- Многие философы пытались ответить на этот вопрос! Но никто до Маркса не мог сделать этого! Потому что метафизика не признает качественных изменений! Конечно, нелегко, - он двумя пальцами выковырнул из кармана
золотые часы, - осветить вам все за полтора часа, но, - он спрятал часы, - я постараюсь.
Степанов, определивший себе место у торца лекторского стола, лицом к публике, перебил:
- Можно и больше. Мы очень рады.
У нескольких девушек упало сердце (они спешили в этот день в кино).
Но лектор широким благородным разведением рук показал, что есть начальство и над ним.
- Регламент! - осадил он Степанова. - Что же помогло Марксу и Энгельсу дать правильную картину природы и общества? Гениально разработанная ими и продолженная Лениным и Сталиным философская система,
получившая название диалектического материализма. Первым большим разделом диалектического материализма - это материалистическая диалектика. Я вкратце охарактеризую на ее основные положения. Обычно ссылаются на прусского философа Гегеля, будто это он сформулировал основные черты диалектики. Но это в корне и в корне неправильно, товарищи! У Гегеля диалектика стояла на голове, это бесспорно! Маркс и Энгельс поставили ее на ноги, взяли из нее рациональное зерно, а идеалистическую шелуху отбросили! Марксистский
диалектический метод - это есть враг! Враг всякого застоя, метафизики и поповщины! А всего насчитываем мы в диалектике четыре черты. Первая черта, это то, что... взаимосвязь! Взаимосвязь, а не скопление изолированных предметов. Природа и общество это - как бы вам сказать пояснее? - это не мебельный магазин, где вот наставлено, наставлено, а связи никакой нет. В
природе все связано, все связано, - и это вы запоминайте, это вам крепко поможет в ваших научных исследованиях!
Особенно в выгодном положении находились те, кто не посчитался с десятью минутами, пришел раньше и теперь сидел сзади. Степанов, строго блестевший очками, не достигал туда, в задние ряды. Там гвардейски-статный
лейтенант написал записку и передал ее Тоне, татарочке из Акустической, тоже лейтенантке, но в импортной вязаной кофточке алого цвета поверх темного платья. Разворачивая на коленях записку, Тоня спряталась за сидящего впереди. Черный чубчик ее упал и свесился, делая ее особенно привлекательной. Прочтя записку, она чуть покраснела и стала спрашивать у
соседей карандаш или авторучку.
- ... Ну, и число примеров можно увеличивать... Вторая черта диалектики это то, что все движется. Все движется, покоя нет и никогда не
было, это факт! И наука должна изучать все в движении, в развитии - но при этом крепко себе зарубить, что движение не есть в замкнутом кругу, иначе бы не проявилась современная высокая жизнь. А движение идет по винтовой лестнице, это нет необходимости доказывать, и все вверх, и вверх, вот так...
Вольным помахиванием руки он показал - как. Лектор не затруднялся ни в выборе слов, ни в телодвижениях. Разбросав лишние стулья президиума, он освободил себе около стола метра три квадратных и похаживал по ним, потаптывался, раскачивался на спинке стула, хрупкого под его дюжим туловищем. Слова "бесспорно" и "нет необходимости доказывать" он произносил особенно зычно, категорично, как бы давя мятеж с капитанского мостика - и произносил их не в случайных местах, а там, где особенно нужно было подкрепить и без того стройные доказательства.
- Третья черта диалектики - это переход количества в качество. Эта очень важная черта помогает нам понять, что такое развитие. Не думайте, что развитие - это просто себе увеличение. Здесь прежде всего следует указать на Дарвина. Энгельс разъясняет нам эту черту на примерах из науки. Возьмите вы воду, вот хотя бы воду в этом графине, - ей восемнадцать градусов, и она
простая вода. Пожалуйста, можете ее нагревать. Нагрейте ее до тридцать градусов - и она все равно будет вода. И нагрейте ее до восемьдесят градусов - и все равно будет вода. А ну-ка догреть до сто? Что тогда будет? Пар!!
Этот крик торжествующе вырвался у лектора, иные даже вздрогнули.
- Пар! А можно сделать и лед! Что? Это и есть переход количества в качество! Читайте "Диалектику природы" Энгельса, она полна и другими поучительными примерами, которые осветят вам ваши повседневные трудности. А вот теперь, говорят, наша советская наука добилась, что и воздух можно сжиживать. Почему-то сто лет назад до этого не додумались! Потому что не знали закона перехода количества в качество! И так во всем, товарищи! Приведу примеры из развития общества...
До всякого лектора и без всякого лектора Адам Ройтман прекрасно знал, что диамат нужен ученому как воздух, что без диамата нельзя разобраться в явлениях жизни. Но, сидя на собраниях, семинарах и лекциях, подобно сегодняшней, Ройтман почти физически чувствовал, как мозги его медленно поворачиваясь, косо ввинчиваются. При всей своей мыслительной
сопротивляемости он поддавался этому затягивающему кружению, как изнемогший человек - сну. Он хотел бы встряхнуться. Он мог бы привести изумительные примеры из строения атома, из волновой механики. Но и он не посмел бы взять на себя перебивать или поучать товарища из обкома. Он только укоризненно смотрел миндалевидными глазами сквозь очки-анастигматы на лектора, размахивающего руками неподалеку от его головы.
Голос лектора рокотал:
- Итак, переход количества в качество может произойти взрывом, а может э-во-лю-ционно, это факт! Взрыв при развитии обязателен не везде. Без всяких
взрывов развивается и будет развиваться наше социалистическое общество, это бесспорно! Но социал-регенаты, социал-предатели, правые социалисты всех
мастей бесстыдно обманывают народ, говоря, что от капитализма к социализму тоже можно перейти без взрыва. Как это без взрыва?! Значит, без революции?
Без ломки государственной машины? Парламентским путем? Пусть они рассказывают эти сказки маленьким детям, но не взрослым марксистам! Ленин учил нас и учит нас гениальный теоретик товарищ Сталин, что буржуазия никогда без вооруженной борьбы от власти не откажется!!
Кудлы лектора сотряхались, когда он вскидывал голову. Лектор высморкался в большой платок с голубой окаемкой и посмотрел на часы, но не умоляющим взглядом неукладывающегося докладчика, а искоса, с недоумением,
после чего приложил их к уху.
- Четвертой чертой диалектики, - вскрикнул он так, что опять некоторые вздрогнули, - это то, что... противоречия! Противоположности! Отживающее и новое, отрицательное и положительное! Это - везде, товарищи, это - не секрет! Можно дать научные примеры, пожалуйста - электричество! Если потереть стекло о шЕлк - это будет плюс, а если смолу о мех - это
будет минус! Но только их единство, их синтез дает энергию нашей промышленности. И за примерами не надо далеко ходить, товарищи, это всюду и везде: тепло - это плюс, а холод - это минус, и в общественной жизни мы видим тот же непримиримый комплект между положительным и отрицательным. Как видите, диамат впитал в себя все лучшее, достигнутое отраслью науки. Вскрытые основоположниками марксизма внутренние противоречия развития являлись не только в мертвой природе, но и основной движущей силой всех формаций от первобытно-общинного строя и до империализма, загнивающего на наших глазах! И только в нашем бесклассовом обществе движущей силой бесспорно являются не внутренние противоречия, а критика и самокритика, не
взирая на лицо.
Лектор зевнул и не успел вовремя закрыть рот. Он вдруг помрачнел, на лице его появились какие-то вертикальные складки, нижняя челюсть дрогнула в подавливаемой конвульсии. Совсем новым тоном большой усталости он еще пытался говорить стоя:
- Оппозиционеры и капитулянты бухаринского толка нагло клеветали, что у нас есть классовые противоречия, но...
Усталость свалила его, он поморгал, опустился на стул и закончил фразу совсем вяло, тихо:
- ... но наш ЦК дал отпор сокрушительный.
И всю середину лекции он прочел так. Было похоже, что или внутренний недуг внезапно обессилил его, или он потерял всякую надежду, что проклятые полтора лекционных часа когда-нибудь кончатся.
Он говорил похоронным голосом, спускаясь и до шепота, как будто все складывалось против него и против слушателей. Он как бы пробирался в дебрях и не предвидел выхода:
- Только материя абсолютна, а все законы науки относительны... Только материя абсолютна, а каждый частный вид материи - относителен... Нет нич-чего абсолютного кроме материи, и движение - вечный атрибут его...
Движение абсолютно - покой относителен... Абсолютных истин нет, всякая истина - относительна... Понятие красоты - относительно... Понятия добра и зла - относительны...
Слушал ли Степанов лекцию, нет ли, - но весь вид его, вытянувшегося в стуле, поблескивающего на аудиторию, выражал сознание важности проводимого
политического мероприятия и сдержанное торжество, что такое большое
культурное событие имеет место в марфинских стенах.
Вынужденно слушали лектора Яконов и Ройтман, потому что сидели так близко. Еще одна девушка из четвертого ряда в эпонжевом платьи вся подалась
вперед и слушала с легким румянцем. У нее появилось тщеславное желание задать лектору какой-нибудь вопрос, но она не могла придумать - какой.
Внимательно смотрел на лектора еще Клыкачев, чья узкая длинная голова высовывалась из мундирной густоты сидящих. Но он тоже не слушал: он сам вел политучебы и мог прочесть лекцию даже лучше, и знал хорошо, по каким инструктивным материалам сегодняшнее выступление приготовлено. Клыкачев просто от скуки изучал лектора - сперва прикидывал, сколько тот может получать в месяц, потом пытался определить его возраст и образ жизни. Ему могло быть около сорока, но пепельность, изрезанность лица, налитой багровый нос уводили за пятьдесят или говорили, что он много берет от жизни, и жизнь ему мстит.
Остальные все откровенно не слушали. Тоня и высокий лейтенант исписывали записками уже четвертый листок из блокнота, еще один лейтенант и Тамара играли в увлекательную игру: он брал ее сперва за один палец, потом еще за один, и так за всю кисть, она хлопала его другой рукой и вырывала кисть. И опять все шло сначала. Игра захватила их, и только на лицах, видных Степанову, они с хитростью школьников пытались сохранять строгость.
Начальник 4-й группы рисовал начальнику 1-й группы (тоже на коленях, пряча от Степанова), какую пристройку он думает сделать к своей уже работающей схеме.
Но до всех них хоть обрывками долетал еще голос лектора, - Клара же Макарыгина в однотонным ярко-синем платьи открыто облокотилась о спинку стула перед собой и спрятала лицо в скрещенные руки. Она сидела глухая и слепая ко всему, что происходило в этой комнате, она бродила в том черно-розоватом тумане, который бывает от сжатых придавленных век. Перемесь радости, смятения и тоски не оставляли ее со вчерашнего руськиного поцелуя. Все запуталось неразрешимо. Зачем был в ее жизни Эрик? И разве можно было им принебречь? Как можно было теперь Руську не ждать? И как можно было
его ждать? И как можно было оставаться с ним в одной группе, встречать его взгляд, и снова и дальше разговаривать? Перевестись в другую группу? Но не
самого ли Ростислава инженер-полковник решил перевести? Он вызвал его два часа назад, и тот до сих пор не вернулся. Кларе было легче, что он не вернулся до политучебы, и она убежала охотно на лекцию, чтоб отдалить свою встречу с ним. Однако, сегодня вечером их объяснение неизбежно. Уходя, он обернулся в дверях и обдал ее невыносимым упреком. Действительно, как это
должно казаться подло - вчера обещать ему, а сегодня...
(Она не знала, что никогда уже в жизни им не предстоит встретиться: Руська арестован и отведен в маленький тесный бокс в штабе тюрьмы. А в Вакуумной, в самый этот момент, майор Шикин в присутствии начальника Вакуумной взламывал и обыскивал Руськин стол.)
Силы снова прилили к лектору. Он оживился, поднялся на ноги и, размахивая большим кулаком, шутя громил убогую формальную логику, порождение Аристотеля и средневековой схоластики, павшую под напором марксистской диалектики.
Именно Марфина достигали самые свежие американские журналы, и недавно для всей Акустической Рубин перевел, и кроме Ройтмана уже несколько офицеров читало о новой науке кибернетике. Она вся покоится как раз на битой-перебитой формальной логике: "да" - да, а "нет" - нет, и третьего не дано. И "Двузначная логическая алгебра" Джона Буля вышла в один год с
"Коммунистическим манифестом", только никто ее не заметил.
- Вторым большим разделом диалектического материализма - это философский материализм, - погромыхивал лектор. - Материализм вырос в борьбе с реакционной философией идеализма, основателем которой является Платон, а в дальнейшем наиболее типичными представителями - епископ Беркли, Мах, Авенариус, Юшкевич и Валентинов.
Яконов охнул, так что в его сторону повернулись. Тогда он выразил гримасу и взялся за бок. Поделиться тут он мог бы разве с Ройтманом - однако, именно с ним-то и не мог. И он сидел с покорно-внимательным
лицом. Вот на это он должен был тратить свой последний выпрошенный месяц!..
- Нет необходимости доказывать, что материя есть субстанция всего существующего! - гремел лектор. - Материя неуничтожима, это бесспорно! И это тоже можно научно доказать. Например, сажаем в землю зерно - разве оно исчезло? - нет! оно превратилось в растение, в десяток таких же зерен. Была вода - от солнца вода испарилась. Так что, вода исчезла? Конечно, нет!!
Вода превратилась в облако, в пар! Вот как! Только подлый слуга буржуазии, дипломированный лакей поповщины, физик Оствальд имел наглость заявить, что "материя исчезла". Но это же смешно, кому ни скажи! Гениальный Ленин в своем бессмертном труде "Материализм и эмпириокритицизм", руководствуясь передовым мировоззрением, опроверг Оствальда и загнал его в тупик, что ему деваться некуда!
Яконов подумал: вот таких бы лекторов человек сто загнать бы на эти тесные стулья, да читать им лекцию о формуле Эйнштейна, да держать без обеда до тех пор, пока их тупые ленивые головы воспримут хоть - куда девается в
секунду четыре миллиона тонн солнечного вещества!
Но его самого держали без обеда. Ему уже тянуло все жилы. Он крепился простой надеждой - скоро ли отпустят?
Все крепились этой надеждой, потому что выехали из дому трамваями, автобусами и электричкой кто в восемь, а кто и в семь часов утра - и не чаяли теперь добраться домой раньше половины десятого.
Но напряженнее их ожидала конца лекции Симочка, хотя она оставалась дежурить, и ей не надо было спешить домой. Боязнь и ожидание поднимались и падали в ней горячими волнами, и ноги отнялись, как от шампанского. Ведь сегодня был тот самый вечер понедельника, который она назначила Глебу. Она не могла допустить, чтоб этот торжественный высокий момент жизни произошел врасплох, мимоходом - оттого-то позавчера она еще не чувствовала себя готовой. Но весь день вчера и полдня сегодня она провела как перед великим праздником. Она сидела у портнихи, торопя ее окончить новое платье,
очень шедшее Симочке. Она сосредоточенно мылась дома, поставив жестяную ванну в московской комнатной тесноте. На ночь она долго завивала волосы, и утром долго развивала их и все рассматривала себя в зеркало, ища убедиться, что при иных поворотах головы вполне может нравиться.
Она должна была увидеть Нержина в три часа дня, сразу после перерыва, но Глеб, открыто пренебрегая правилами для заключенных (выговорить ему сегодня за это! надо же беречь себя!) с обеда опоздал. Тем временем Симочку надолго послали в другую группу произвести переписку и приемку приборов и деталей, она вернулась в Акустическую уже перед шестью - и опять не застала
Глеба, хотя стол его был завален журналами и папками, и горела лампа. Так она и ушла на лекцию, не повидав его и не подозревая о страшной новости – о том, что вчера, неожиданно, после годичного перерыва он ездил на свидание с женой.
Теперь с горящими щеками, в новом платьи, она сидела на лекции и со страхом следила за стрелками больших электрических часов. В начале девятого
они должны были остаться с Глебом одни... Маленькая, легко уместившаяся между стесненными рядами, она не была видна из-за соседей, так что стул ее издали казался незанятым.
Темп речи лектора заметно ускорился, как в оркестре ускоряется вальс или полька на последних тактах. Все почувствовали это и оживились. Сменяя друг друга и впопыхах чуть смешанные с пенистыми брызгами изо рта, над головами слушателей проносились крылатые мысли:
- Теория становится материальной силой... Три черты материализма...Две особенности производства... Пять типов производственных отношений... Переход к социализму невозможен без диктатуры пролетариата... Скачок в царство свободы... Буржуазные социологи все это прекрасно понимают... Сила и жизненность марксизма-ленинизма... Товарищ Сталин поднял диалектический
материализм на новую, еще высшую ступень!.. Чего в вопросах теории не успел сделать Ленин - сделал товарищ Сталин!.. Победа в Великой Отечественной
войне... Вдохновляющие итоги... Необъятные перспективы... Наш гениально-мудрый... наш великий... наш любимый...
И уже под аплодисменты посмотрел на карманные часы. Было без четверти восемь. От регламента еще даже остался хвостик.
- Может быть, будут вопросы? - как-то полуугрожающе спросил лектор.
- Да, если можно... - зарделась девушка в эпонжевом платьи из четвертого ряда. Она поднялась и, волнуясь, что все смотрят на нее и слушают ее, спросила:
- Вот вы говорите - буржуазные социологи все это понимают. И действительно, это все так ясно, так убедительно... Почему же они пишут в своих книгах наоборот? Значит, они нарочно обманывают людей?
- Потому что им невыгодно говорить иначе! Им за это платят большие деньги! Их подкупают на сверхприбыли, выжатые из колоний! Их учение называется прагматизм, в переводе на русский: что выгодно, то и закономерно. Все они - обманщики, политические потаскухи!
- Все-все? - утончившимся голоском ужаснулась девушка.
- Все до одного!! - уверенно закончил лектор, тряхнув патлатой пепельной головой.
Ноша историка

Лев Клейн: «Будущее решается гуманитарным знанием»

По просьбе Arzamas археолог Александр Бутягин поговорил с Львом Клейном — легендарным антропологом, археологом, одним из основателей Европейского университета в Санкт-Петербурге и одним из первых учителей Юрия Березкина



— Изначально вы археолог. Кроме того, ряд ваших работ посвящен антропологии. Считаете ли вы археологию частью антропологии? Или у археологии своя специфика, которая имеет к антропологии опосредованное отношение?

— Давайте прежде всего уточним термины. Под антропологией в России обычно понимается физическая, или соматическая, антропология, изучающая физические особенности человека, его телесную активность. На Западе более распространено двоякое понимание: кроме физической там под антропологией имеется в виду также более широкая сфера, включающая в себя и преисторию, и общее языкознание, и этнологию с этнографией, и физическую антропологию. В Англии эта более широкая сфера называется социальной антропологией, в США — культурной.

«Археолог — это следователь, опоздавший к месту событий на тысячи лет»

Вот теперь перейдем к археологии. В России традиционно принято считать археологию исторической наукой и даже частью истории. На Западе очень распространена другая концепция, по которой археология является частью широко понимаемой антропологии. А я вот принадлежу к тем археологам (их меньше), которые считают археологию вообще не фундаментальной наукой, а наукой скорее прикладной, как криминалистика. С ней она ведь очень схожа по своей методике: археолог — это следователь, опоздавший к месту событий на тысячи лет. То есть археология является частью источниковедения, которая обслуживает и историю, и антропологию.

С другой стороны, археология очень зависит от антропологии — ведь вся интерпретация археологических материалов зиждется на сравнении с этнографическими и просто бытовыми явлениями современной культуры. Откуда мы знаем, что треугольный камень — это наконечник стрелы или дротика? Откуда мы взяли, что обожженный глиняный цилиндр с закрытым концом — горшок? С чего это нам стало ясно, что узкая яма со скелетом в ней — погребение, а сопровождающие кости животных — остатки заупокойной пищи? Все это мы наблюдаем у современных отсталых народов, а то и в своих деревнях. Этим и занимается этнография и культурная антропология.

— Вы очень широко трактуете антропологию. Почему же история, как одна из крупнейших гуманитарных дисциплин, не входит в антропологию? Или ее самостоятельность не более чем дань традиции?

— История не входит в антропологическую семью наук, потому что более склонна к гуманитарному подходу, с восприятием каждого события и субъекта как уникального, а антропология скорее тяготеет к социальным наукам, она воспринимает массовый материал как взаимозаменяемый и дающий возможность для выборок. Затем в истории больше упор на ценности, в антропологии — на беспристрастие. Но археология, напоминаю, не входит ни в те ни в другие, поскольку она вообще, на мой взгляд, прикладная наука.

— Изменилось ли ваше понимание археологии после того, как вы стали заниматься антропологией?

— Вы знаете, я ведь стал заниматься антропологией в широком смысле раньше, чем археологией. Первый факультет, на который я поступил еще до Ленинградского университета, в педвузе, был филологический. Я увлекся «Песнью о Роланде», фольклором, работами Веселовского. С этим, бросив педвуз, направился в Ленинградский университет и поступил на филфак, учился у Владимира Яковлевича Проппа. Он по ряду причин посоветовал мне обратиться к археологии, на истфак. Ну, уже будучи археологом, я снова обратился к темам антропологическим, особенно после того, как был избран членом ассоциации Current Anthropology, издающей одноименный журнал. Сначала меня привлекали в нем сугубо археологические сюжеты, потом кругозор расширился, к чему я был подготовлен своими старыми интересами.

— За последние полвека археология испытала настоящее нашествие других наук, которые пришли ей на помощь. Теперь археолог (или антрополог) должен постоянно находиться в курсе достижений других наук, которые могут оказаться ему полезны. Это так?

— Видите ли, археология, как наука по природе своей неисторическая, всегда, с самого начала своего существования вынуждена была обращаться к другим наукам, в частности естественным, для решения своих частных задач. Сначала это были геология и палеонтология, а также антропология. Из геологии был заимствован и основной метод археологии — стратиграфический. Из палеонтологии и нумизматики пришло понятие типа и методы классификации. Затем были взяты на вооружение химические анализы — для исследования металлических изделий. Маркс даже считал, что отсюда идет периодизация — каменный, бронзовый и железный века. Он ошибался, но связь тут есть. Далее пришли радиоуглеродный и прочие радиометрические методы датировки. И так далее. Так что нынешнее обращение к анализу групп крови, генов и ДНК для прослеживания движений древнего населения, ранее прослеживавшихся по другим антропологическим характеристикам, ничего принципиально нового для археологии не содержит. Кстати, ему тоже уже около 80 лет.

Но значительная часть выводов, получаемых этими методами, относится прямо не к археологии, а к первобытной истории, к проблемам антропогенеза и этногенеза, в решении которых археология участвует лишь своими вкладами наряду с другими источниковедческими науками — антропологией, языкознанием, этнографией, фольклористикой. Согласование результатов этих методов с археологическими результатами — особая, сложная проблема.

— Но насколько, на ваш взгляд, необходимо вникать в чужие специальности? Не приведет ли это к недостаточному вниманию и поверхностности в собственной специальности?

— В своей науке вы ведь тоже далеко не всякую мелочь знаете. Ну и в смежных науках далеко не все вам стоит осваивать — явно меньше, чем вы освоили в своей науке.

«Есть специальная категория — научные журналисты, но такой журналист только в том случае добивается успеха, если сам становится немного ученым»

Знать основные принципы и возможности наук, являющихся вспомогательными для археологии, надо всем археологам. А углубляться ли в эти иные науки и насколько, зависит от того, чем, как и сколько вы собираетесь заниматься. Это проблема, которую приходится решать в каждом частном случае особо. За каким-то пределом нужно быть не археологом, а специалистом соответствующего профиля и иметь нужное образование и нужную школу. Скажем, археолог Евгений Николаевич Черных в Москве детально освоил металлургические анализы, а в радиоуглеродную лабораторию Института истории материальной культуры принимаются не археологи, а радиохимики.

— Быстрое развитие науки за последнее время приводит к тому, что образование не поспевает за ее развитием. Часто в высших, а особенно средних учебных заведениях учат уже давно оставленным научным теориям и концепциям. Вас это не тревожит?

— Ну, что часто учат отжившим научным теориям и концепциям — это естественно: ведь у российских преподавателей вузов, в отличие от их иностранных коллег, преподавательская нагрузка столь велика, что они просто не успевают следить за современной литературой, а зарплата столь меньше западной, что им приходится преподавать в нескольких местах, чтобы прокормить семью. Когда я работал за границей, я читал несколько лекций в неделю, а у нас я зачастую читал несколько лекций в день. Кроме того, там наука соединена с преподаванием, все это осуществляется в университетах, так что преподаватели одновременно являются исследователями. Они делают науку. А у нас вузы — одно, а НИИ — совсем другое. Между ними довольно трудно устанавливать связи. Ходим на экскурсии на чужую территорию. Где ж тут преподавать современную науку!

— Как бы вы видели современное преподавание антропологии и археологии в вузах? Что стоило бы изменить или улучшить, от чего отказаться? Как стоит давать первоначальные знания об этих науках в школе, или, может быть, это еще слишком рано?

— Ни в коем случае не рано! Представление об археологии я давал в кружке школьников при кафедре (из него выходили наши лучшие студенты). Не знаю, как в других науках, а в нашей болонская система ничего хорошего не принесла. Начинать обучение археологии надо с первого курса, непременно с первого! Тогда за пять лет можно передать студентам нужный объем знаний, а в четырех летних практиках (музеях и экспедициях) они получат хорошую школу полевой работы. И курсовых работ они напишут достаточно для обретения навыков самостоятельного научного труда. А так все сузилось до двух практик, а археологические курсы ужались в несколько раз за счет общеисторических. И приходит на работу археолог, лучше знающий современную политику, чем как подступить к кургану. И я, и мой коллега Яков Абрамович Шер написали большие работы о том, как строить систему преподавания археологии, используя большой опыт советской археологии, не такой уж плохой. С ним меня приглашали преподавать в Англию и Америку, в Германию и Данию, основные археологические державы, да и в другие страны. Но что толку писать, когда никто из власть имущих этого не читает и не хочет читать…

— Может быть, у вас есть и более глобальные идеи по изменению системы образования в целом?

— Есть, как не быть… В 1990-х годах я носился с идеей создания в Петербурге Европейского университета. Для меня важно было связать там кафедру археологии с кафедрой этнологии в одном факультете. Тогда мы рассчитывали на немецкие ассигнования и итальянское желание строить. Но произошло объединение двух Германий, немецкие деньги ушли на освоение Восточной Германии, и спонсорами проекта стали американские фонды, которые отказались поддерживать археологию — и ее там не было. Я там читал курс по истории антропологии. Вот недавно выдали большущую медаль за участие в основании Европейского университета. Он действительно оказался большим успехом, но частная цель, которой я добивался, достигнута не была.

Когда ректором главного петербургского университета была Людмила Алексеевна Вербицкая, я высказал ей идею создания антропологического факультета, как в основных университетах мира. В составе этого факультета нашлось бы место и для кафедры физической антропологии (это же нонсенс, что ее вообще в России нет!), и для кафедр археологии, этнологии, искусствоведения, и ряда других, которые разбросаны по разным факультетам. А они должны быть близко связаны между собой. Людмила Алексеевна заинтересовалась, предложила мне составить проект такого факультета. Я составил, подал ей, она поручила проректору проработать вопрос, но дело застряло на стадии подбора кадров. Не нашли. Проект залег в архив.

— Как вы относитесь к популяризации науки, в частности археологической и антропологической?

— Ну, что значит «как относитесь»? Хорошо отношусь. По антропологии, на мой взгляд, отлично ведет просвещение интернет-портал «Антропогенез.ру» Александра Соколова. Тут тоже многое зависит от дарования. Ученым надо выбирать, на кого надеяться: на журналистов или на самих себя? Есть специальная категория — научные журналисты, но такой журналист только в том случае добивается большого успеха, если сам становится немного ученым, если осваивает большой объем знаний, ориентируется в них свободно и не чужд методам и практике этой науки. Это редко бывает.

«Простота гуманитарного знания кажущаяся. Она привлекает массу фриков и графоманов, которым кажется, что физикой и математикой овладеть трудно, а тут все просто»

Оптимальным явилось бы, чтобы популяризацию проводили сами археологи или антропологи. Но на это нужен специфический дар. Не все это могут. А кроме того, и умение. Многие ученые полагают, что для популяризации достаточно излагать то, что доложено в научном докладе, только убрав или разъяснив научные термины и разбив длинные фразы на короткие. Это верный способ усыпить аудиторию. Популярный текст должен быть еще и увлекательным. Надо уметь подать вначале тайны и загадки, да еще такие, которые берут аудиторию за живое, и постепенно вести к разгадкам. Показать живых людей науки, их страсти, столкновения и борьбу. А если еще добавить и художественные приемы — меткие сравнения, метафоры, афоризмы, вообще богатство речи… Ну тут ученый сам превращается волей-неволей в журналиста и часто действительно совмещает эти ипостаси.

— Пропагандировать гуманитарное знание легче, чем хорошо объяснять сложные темы по физике, химии, биологии, техническим наукам.

— Простота гуманитарного знания кажущаяся. Она привлекает ко всяким интернетным форумам массу фриков и графоманов, которым кажется, что физикой и математикой овладеть трудно, а тут все просто. Язык обычный, несколько терминов легко усвоить, и решай все проблемы запросто! Им невдомек, что за каждым фактом тут стоят связанные с ним теории, а за каждым законом — масса оговорок и исключений, условий и подвохов. Что нужно знать все связи и опыты решения. Что каждая идея должна быть включена в теоретические системы. Нередко и опытные ученые естественных и точных наук попадаются в эти сети. Известен казус академика Фоменко с его «новой хронологией», химика Клесова с его ДНК-генеалогией и других. Вне их специальностей их клеймят как лжеученых — и за дело клеймят.

Многие считают, что естественные науки важнее — у нас принято гуманитарное знание и культуру относить ко второстепенным занятиям. Народ они не накормят, армию не усилят, разве что для пропаганды можно кое-что использовать. Это коренное заблуждение. Просвещение именно в этих отраслях является залогом лучшего будущего для нашей страны. И физика, и химия, и техника, и биология, и медицина, несомненно, нужны. Но будущее решается именно гуманитарным знанием и культурой. Я в этом убежден. Именно они просвещают народ и позволяют ему не идти на посулы демагогов и политических шарлатанов. Именно они подавляют шовинизм и ксенофобию. Не завоюет космоса и не построит суперкомпьютеры человек, который поклоняется водке и наркотикам, загаживает уборные и бьет жену.

= = = = = = = = = = = = = = = = = =

Лев Самуилович Клейн — археолог, антрополог, филолог и историк науки, один из основателей Европейского университета в Санкт-Петербурге. Занимался теоретической археологией, памятниками катакомбных культур бронзового века, проблемами этногенеза, Гомером, восточнославянским язычеством, написал работу по антропологии музыки и многое другое. Начиная со студенческих лет, имел смелость высказывать соображения, которые противоречили положениям, принятым в научном сообществе и поддержанным советской властью. Помимо множества работ по археологии, филологии и антропологии написал автобиографическую книгу «Трудно быть Клейном».

https://arzamas.academy/materials/404
Ноша историка

Иероним Граля: «Читать Мединского — боль для глаз и совести»



— Иероним Чеславович, недавно у вас в Польше был принят так называемый закон о Холокосте. Как он был воспринят у вас в стране?

— Это не закон о Холокосте. Холокост в нем является лишь одним из сюжетов. Он отчасти напоминает законодательские нормы, которые есть, например, в России, Израиле и других известных нам странах.

Я думаю, что отцы-учредители этого закона даже понятия не имели, на какое минное поле входят и чем это закончится. Поскольку для них вопрос стоял не в интерпретации Холокоста, Украинской повстанческой армии, Бандеры и прочего, а противостояния клевете, направленной против нашего народа и государства. Это вызвано борьбой, которую польское правительство ведет многие годы с этой несчастной формулировкой, которая появляется очень часто на Западе, — «польские лагеря смерти», «польские концлагеря». Стоит напомнить, что такую ошибку совершил даже наш друг и союзник Обама, когда вручал посмертную премию герою подполья и человеку, который первым пытался оповестить мир о том, что происходит в концлагерях с евреями, — Яну Карскому.

Они пытались создать, неудачно, кстати, определенную политическую рамку, с помощью которой можно будет просто добиваться очищения имени государств. И самое смешное, что в Польше никому в голову не пришло, что первыми выступят против этого закона наши союзники в Израиле.

— В России тоже последние годы часто встает вопрос об интерпретации истории, и довольно часто это связано с именем министра культуры Владимира Мединского. 28 панфиловцев, Зоя Космодемьянская, фильм «Смерть Сталина», наконец… Едва ли не главным скандалом для российской исторической науки в 2017 году стала история с его докторской диссертацией.

— Вы забыли еще об одном очень важном сюжете, о его иске против портала Regnum, который сослался в своем изложении событий Ленинградской блокады на воспоминания и мнение Даниила Гранина, рассказавшего о выпечке во время блокады ромовых баб для Смольного. Поскольку даже Мединскому не под силу было выступить против Гранина как авторитета и как свидетеля событий, он подал иск против Regnum, обидев тем самым Даниила Гранина.

— Тема работы Мединского «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV–XVII веков» относится к эпохе Московской Руси, на которой вы, как говорится, собаку съели. Вы следили за историей с ее «перезащитой»?

— Во-первых, диссертация Мединского полностью касается сюжетов, которые привлекали и привлекают мое внимание на протяжении последней четверти столетия. Достаточно вспомнить, что в диссертации цитируется моя работа. Причем, абсолютно не с тем выводом, который в ней есть. Но на эту тему есть и более широкие мои работы, которых в силу своей громаднейшей источниковедческой «образованности» корифей российской культуры не знает, но я, как человек скромный, могу это простить.
Одним из первых ударил в набат мой питерский коллега, историк Алексей Лобин, с которым мы знакомы давно. Он был первым, кто написал даже не отзыв, а большую полемическую статью о диссертации Мединского — «Пещерное источниковедение». Тогда Мединский еще не был министром, надо сказать. После этого на Лобина обрушились корифеи официального исторического дискурса.

Главная проблема работы — это не проблема фальсификации истории. Это проблема интеллектуального убожества, полнейшего незнания ремесла историка. Незнание основных приемов источниковедения, за которое студент первого курса не получает «зачет».

Сначала я считал это случайным, исходящим от недостатка квалификации. А потом понял, что главная проблема автора — глубокая уверенность в том, что историография есть продолжение идеологии. И что в нее надо вкладывать государственный смысл. И что для господина Мединского история — это не magistra vitae (лат. «учительница жизни»), а слуга идеологии.

50% историографического наследия того, что иностранцы говорили о России, — это блестящие работы российских ученых. Дореволюционных, советских и послеперестроечных времен. Он этого не знает и в огромной степени игнорирует. Я могу сказать, что уровень работы с точки зрения навыков историка таков, что я бы не дал студенту защитить бакалавриат, если бы он принес мне такое.

— Разберем по порядку претензии к работе. Одна из главных — низкое для заявленной темы число проанализированных источников.

— Во-первых, действительно, источников по этой теме очень много. Дело не в том, копался ли автор в них, касался их или нет. Вопрос в том, что цитируется в его работе, причем далеко не всегда обоснованно, ничтожное количество источников по сравнению с тем, чем располагают историки. Автор изначально неприлично сократил возможный круг источников, не показав, почему именно те источники представительны и почему очень важные источники он оставил за забором. Почему такой, а не другой выбор. Причем, без сомнения, можно доказать, что даже те источники, на которые он ссылается, использованы очень поверхностно.

— В своей работе Мединский считает возможным критиковать авторитетных историков, например Ключевского: «Ключевский даже не поставил вопрос о том, что некоторые иностранцы умышленно искажали русскую действительность». Как вам такое, с точки зрения историка?

— Ключевский как раз, к его счастью, написал даже не группу статей, а монографию, которая много раз переиздавалась, об иностранцах, рассказывавших о России. Просто Мединский ничего из этой книги не понял. Цель книги Ключевского была другая. Делать историку, классику, такого типа упреки просто смешно. Мединский сознательно принимает позицию, что иностранцы клевещут на Россию. И это является одной из главных точек опоры в его выводах. Хотя даже такие иностранцы, как Антонио Поссевино, папский легат, который приехал в Россию с абсолютно необоснованной надеждой способствовать сближению римского папского престола с Москвой, в нашей исторической памяти как раз запечатлелся почти как русофил. А у Мединского, который ничего про это не знает, он иностранный агент, который оплевал Россию. Другой случай — австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн. Вопрос. Кто лучше знал про взгляды и про отношение к России габсбургского посла — великий князь и государь Василий III или министр Мединский? Думаю, что Василий III, который был в таком восторге от этой миссии, что наградил его известной шубой, в которой он красуется на миниатюрах, поскольку очень гордился тем, что великий князь Московский его наградил.


Барон Сигизмунд фон Герберштейн в кафтане, пожалованном великим князем Василием Иоанновичем в 1517
году. Гравюра XVI века


Видите ли, одно время в Кракове и в Вильнюсе некоторые считали Герберштейна русским агентом. Однажды, когда он ехал в Кракове к польскому королю, с чердака ему на голову «случайно» упал кирпич. А вот теперь Мединский считает его западным агентом. Не допуская возможности, как несчастные краковские мещане, что истина лежит посередине. Это был профессиональный, прекрасно выученный дипломат эпохи Ренессанса, который просто описывал вещи как есть, исследовав их с помощью единственных доступных ему инструментов — своих глаз и ушей. Но круг его информаторов в России — это не какие-то «иностранные агенты», а дьяки, боярская Дума Василия, его семья, церковная иерархия. Значит, иностранец был абсолютно вхож в российскую политику, круг сановников и советников двора.

У вас не складывается впечатление, что автор заранее сделал нужный ему вывод о том, что против России ополчились клевещущие на нее иностранцы, и под этот вывод подбирал только удобные факты?

— Анализ его выводов позволяет мне судить, что вы правы, что он сознательно пошел в ту сторону. Он приступает к изучению материала не чтобы узнать, как думали про нас иностранцы, а в поисках подборки материалов, чтобы доказать, что клеветали. Может, именно это — одна из причин, по которой он резко сокращает список источников. И потому многие западные источники, которые говорят про Россию хорошо, не входят в круг его рассуждений, поскольку расходятся с изначальной схемой.

— Дальше вопросы к логике: «Грозный не мог нанести сыну смертельный удар из-за того, что у него были отложения солей».

— Это очень смешно. Поскольку тогда надо бы предъявить медицинскую справку, спросить ортопеда, клинического хирурга, могут ли вообще такого типа отложения солей ограничить взмах.

— Он пишет: «На самом деле русские люди, по сравнению с иностранцами, были настоящими трезвенниками. Ведь им разрешалось употреблять спиртные напитки несколько дней в году всего лишь, по четырем большим церковным праздникам. Иностранцы же пили беспробудно и ежедневно». На что опирается человек в данном утверждении?

— Вы забываете, что ранее Мединский написал книгу про миф о русском пьянстве. У меня все эти его «книжечки» стоят на полке. Мединский — человек, который не чувствует момент, когда можно просто навредить, вводя как абсолютную истину в мозги народа рабочий тезис как доказанный.

— Раз нам не суждено узнать, как пили на Руси из его диссертации, скажите, что думаете об этом важном вопросе вы?

— С пьянством, как и со всем другим, всё зависит от точки зрения. Просто русский народ лишен был доступа к тем напиткам, которые пил Запад. В первую очередь вино. Весь Запад, вся латинская культура пила вино, в России его не было. Пили горилку, брагу, что-то наподобие водки.

— Медовуху?

— Нет, медовуха — это не спиртное, это никто спиртным не считал, так же, как пиво. Не забывайте, что медовуха слабее сытного меда. Мед пили. Меды были славные и очень высокопроцентные. Судя по всему, они могли спокойно иметь 18–20% крепости. Мед мог быть намного крепче, чем пиво. Пиво, кстати, высшего сорта, могло тоже быть намного более крепким, чем теперь.

Было и так и так. В западных источниках тоже можно найти информацию об этом, например, когда по дороге кто-то из послов-«русофобов» замечал, что русские отличаются трезвостью. Бывает! Не с теми русскими встречался посол просто, судя по всему. Но есть и несколько просто замечательных сюжетов. Например, был случай, когда Дмитрий Самозванец (Лжедмитрий), живший в Москве, женился на польке и принимал польское посольство, которое приехало поздравить его со свадьбой. Послы сидят напротив государя за столом и получают ковш с медом. А по протоколу постоянно поднимались тосты. Так вот в России поднималось их намного больше, чем где-нибудь в мире. Так, кстати, осталось до сих пор, в дипломатическом протоколе, я не говорю, конечно, про российский МИД, но, например, в разных российских представительствах в Европе произнесение тостов идет не по международному протоколу, а по российскому. Тостов много. Не один-два, а бесконечное количество.
Так вот, в начале XVII века была та же самая история. И один из этих польских гостей пишет в своих воспоминаниях о свадьбе Лжедмитрия: «Мы даже умоляли прислугу, чтобы налили нам один раз, и прилично. А не постоянно выпить понемногу и подниматься».

— Но вот Мединский говорит о всего четырех праздниках, по которым можно было пить… Это так?

— Нет. Во-первых, это взято из воздуха и ничем не доказано. Кроме того, я могу возразить гениальной цитатой, которая касается посольства боярина Григория Гавриловича Пушкина в Варшаву вести переговоры с польским королем. В мемуарах литовского канцлера Альбрехта Радзивилла есть такая фраза про аудиенцию, которая не состоялась. Почему она не состоялась? Потому что «королевское вино сделало русским дипломатам невозможным доступ к королевской персоне»: они просто напились так, что не в состоянии были подойти к королю. Это значит: посол, второй посол, дьяк — всё посольство нажралось. Причем, имейте в виду, что это записано в мемуарах, которые были не для печати и которые канцлер писал для себя и для своей семьи.

— Вспоминается 1994 год, когда Ельцин не смог выйти из самолета в Шенноне на переговоры с премьером Ирландии…

— …После этого появилась карикатура в европейской прессе: «Боря не поднимает трубку, ибо выпил содержимое „черного ящика“».

— И всё же, по тому, как пили послы, разве можно судить, как пил простой народ?

— Люди, которые повседневно пьют вино и водку, — это два разных воплощения человечества. В России вина не пили, пить его не умели и не знали. Запад не знал водки и водку не пил. Водку применяли на Западе как лечебное средство. Они не знали, что это такое. Вот разница… Например, если вы посмотрите круг источников, которые касаются и России, и Речи Посполитой, которая имела в своих границах огромную часть бывшей Древней Руси, то здесь взаимных упреков в пьянстве нет. Есть только констатации, кто напился больше, кто меньше. В польских источниках вы не найдете, что русские — пьяницы и тому подобное. Зато найдете сотни описаний того, кто из них кого перепил, как пили и что пили. Кто кого перепил — в смысле, поляки русских или русские поляков.

А вот когда приезжал несчастный француз или голландец, привыкший к пиву, и ему насильно приносили какую-то бормотуху, которая у него в Остенде или Гааге не водилась, у него было впечатление, что, во-первых, каждый второй из его собутыльников — это Змей Горыныч, который может пить что угодно и пьет постоянно. И еще одна вещь. Не забывайте об элементарном факте. Иностранцы в XVI–XVII веках в России не передвигались, не ходили по России свободно. Они ходили под конвоем и под контролем. Большая часть этих воспоминаний касается посольств, дипмиссий или купцов, которые тоже очень часто идут вместе с посольством и участвуют как будто бы в дипломатической игре.

И здесь надо вспомнить про тогдашний, особенно российский, дипломатический протокол. Обычай предусматривал угощать иностранца, поднимать тосты постоянно, пока сможем. Мало того, чего не дожрали и не допили — надо было паковать и повезти им на двор, в их резиденцию. Причем, как я понимаю, довольно часто бросали жребий, кто повезет. Поскольку, по сути дела, там это надо было выпить до конца, догнаться. Вот и представьте себе, что этих несчастных дипломатов, которые три часа в Кремле пьют каждые пять минут, вывозят в литовский или какой-то другой посольский двор, где надо пить опять.

— Приятно отметить, что после долгих лет работы в России, в том числе советником посольства Польши в Москве, вы так хорошо знаете русский язык и такие тонкие выражения, как «догнаться»!

— Не забывайте, что все-таки я автор изданной в России книжки про дипломатические подарки. Причем вместе с российским дипломатом в соавторстве…

— Вернемся к работе Мединского. Я не историк, но меня поразило число встречающихся там некоторых оборотов, особенно коронное «на самом деле», которое встречается 131 раз. Автор как бы говорит: сейчас я вам расскажу, как было на самом деле…

— Не то определяет низкий литературный уровень работы. Это просто примитивный, рубленый язык. Для человека, воспитанного на классиках русской литературы, читать это — просто боль для глаз и совести. Я могу это сказать на правах человека, который с детства читает русскую литературу и бабушка которого была воспитана в России.

— Но, с другой стороны, диссертация — это не художественное произведение…

— Совершенно верно. Но гуманитарная диссертация на докторскую степень должна соблюдать культуру языка. А если это еще будущий министр культуры, то мы имеем права ожидать, что это будет уровень не, я бы сказал, обывателя, который кладет шпалы на сибирской дороге, а как минимум учителя средней школы российской столицы. Здесь же уровень, которого я не встречал у видных представителей руководства СССР. Те почему-то писали менее красочным языком, но более правильным. Он играет с читателем, я бы сказал, надувая шар своего личного авторитета.

— В этой же работе есть утверждение, что у православных верующих все церковные книги были на русском языке…

— Это свидетельствует о том, что Мединский понятия не имеет, на каком языке были церковные книги.

— А еще он рьяно отстаивает честь русских людей: «Данные датчанина о содомии, несомненно, были выдумкой, поскольку все иностранцы, положительно относившиеся к России, писали, что у русских людей было прирожденное отвращение к порокам». Было такое?

— Как вам сказать… Прирожденное отвращение к порокам, может, и было. С другой стороны, есть история порочных связей Ивана Грозного с Басмановым-младшим. Или, например, подозрительные связи Дмитрия Самозванца и т. д. Но, опять-таки, я бы сказал, что поднимать такой вопрос в диссертации такого типа бессмысленно. Про каждую нацию иностранец может такое написать. Защищать хорошее имя России от содомского греха с помощью докторской диссертации — это напоминает мне известную фразу, которую приписывают Вольтеру: «Господи, спаси меня от друзей, с врагами справлюсь сам». Мединский выступает в образе ненужного друга, поднимая таким образом этот маргинальный вопрос на уровень обнародования. Понимаете, с содомским грехом — как с сифилисом, который французы называли испанской или немецкой болезнью, немцы называли французской, мы называли немецкой, или московской, а в Москве называли польской.

И, кстати, если появляется обвинение такого рода, то я напоминаю, что, например, в разгар мятежа польской шляхты против Сигизмунда III шляхта пользовалась аргументом, что тот не достоин польского престола, ибо он содомит. Многие воспринимали так, что он просто гей. Это не так. Содомит обозначало, например, и человека, который в брачном союзе со слишком близкой кузиной. Понимаете, в описании российских обычаев этот сюжет, с которым ведет борьбу Мединский, появляется очень редко. Если бы он знал эти 200 источников, а не 12, он просто бы понимал, что это просто малозначительная тема.

— Еще один пример логики: Елена Глинская не могла сделать князя Овчину Телепнева-Оболенского своим любовником, так как тот был женат…

— Знаете, я могу завидовать стране, в которой министром культуры является столь нравственный человек, соблюдающий все господни заветы. И ему невдомек, что вопреки церковному закону есть много политиков, которые женаты по три-четыре раза. Чего церковь, как известно, не допускает, считая это грехом. Что касается Глинской и Овчины, вопрос, по сути дела, сводится не к тому, был ли Овчина любовником Елены и предполагаемым отцом Ивана IV. Поскольку, если смотреть антропологически на сходство — согласно прижизненным изображениям — между Василием III и Иванoм Грозным, то оно очевидно. Если у Петра I была супруга, мешало ли это ему заводить любовниц? Не мешало. Если у Ивана IV были законные жены и одновременно любовницы, а может быть, и любовники, ему это мешало? Да не мешало!

— Еще утверждение: «Практически все авторы, писавшие о России, выполняли заказ тех или иных политических кругов». Признайтесь, выполняли или нет!?

— Он просто абсолютный невежда. Поскольку огромное количество источников, которые есть на эту тему, — это вещи, которые люди писали сами для себя. Как памятку для своих потомков, для смертельного одра и т. д. Тот же Радзивилл, о котором я говорил, или Шлихтинг. Мединский ссылается на Шлихтинга, которого просто не читал. Поскольку есть три разные редакции Шлихтинга, на трех разных языках. Шлихтинг — переводчик заморского врача Ивана Грозного. Он бежит из России, понимая, что пахнет жареным. И в начале, когда он приезжает за границу, его все спрашивают: а что в России?

И он отвечает. Но, извините, переводчик царского лейб-медика видел много. Он лично знал Афанасия Вяземского, знал всех бояр и прочих. Он описывает всё подробно. Если он это описывает, то что, он выполняет чей-то заказ? Или есть другой совершенно фантастический источник — купец с Померании, который едет в Россию в посольском кортеже, но с армянскими купцами из Львова. Едет в Москву как переводчик. Впоследствии он станет католическим монахом и на закате лет напишет свои воспоминания. Какой, блин, здесь политический заказ? Да и чей: армян, поляков, немцев, католиков — чей? В те времена было уже немало грамотных людей, которые писали сами для себя. Меньше половины этих произведений вошло в оборот при жизни авторов или во втором поколении. И меньше половины было напечатано. Если считать это орудием пропаганды, то они должны быть отданы на станок и напечатаны, а они лежат по 400 лет в архиве.

— В своих исследованиях вы обращались к некоторым стереотипам о русской культуре допетровского периода. В чем они заключаются?

— Понимаете, чаще всего стереотипы не отвечают реальности. Поскольку стереотипы — это то, как мы пропускаем реальность через свое восприятия и через свои нужды, а не через реальные факты. Я очень люблю такую цитату великого польского писателя, обладателя Нобелевской премии Чеслава Милоша. Он считал, что поляки и русские питают друг к другу не самые лучшие чувства и происходит это отчасти в силу того, что мы не любим соседа, если он знает про нас слишком много. Знает то самое, что мы знаем про себя. Сами себе мы можем простить, какие мы пьяницы, развратники и прочее. Но то, что это знает сосед, мы ему никогда не простим. Модель, которую применил Милош, в Восточной Европе работает в какой-то степени. Обратите внимание, что очень часто мы соседу ставим те же упреки, которые нам ставят другие соседи. Вот когда поляк говорит про русского, что это горький пьяница, это прекрасно. Но можете вы мне сказать, почему у немцев есть пословица «пьяный, как поляк»? А в Швеции двести лет существовала пословица про политический беспорядок — говорили «польский парламент», «польский сейм». С другой стороны, несмотря на хорошую гигиену, которой отличались скандинавы, в XVII веке в польском языке существовала фраза «ободранный и грязный, как швед». Шведов-то мы знали, мы с ними воевали 50 лет без перерыва. Они входили нам в гости, мы к ним. Понимаете, это эффект компенсации.

— Кстати, а как с гигиеной было в Московской Руси у простолюдинов?

— Во-первых, на всей Руси существовали бани. Другой вопрос — белая или черная баня. Воспитанный в русской культуре и в русской среде первый литовский король Польши Владислав Ягайло, сын русской княжны Ульяны Тверской, приехав в Краков, потребовал баню. Так польские вельможи были в полном недоумении, что он ходит в баню, ведь в баню надо было ходить редко.

— А в Польше были тогда бани?

— Значительно меньше и другого типа. Во-первых, считалось, что слишком часто ходить в баню — значит слишком много возиться со своим телом. Значит, ты чаще обращаешься не к возвышенному, божественному, а к земному.
В этом плане Россия и вообще вся Древняя Русь была чище, без сомнения. Однако наверняка в какой-то момент что-то стало меняться, поскольку, например, когда Лжедмитрий появился в Москве, тоже пошли упреки, что он слишком часто в баню ходит. Так что наверняка эта древнерусская традиция стала уходить. Нет, русский народ, конечно, был чистый, это без сомнений. Но не забывайте об одном. Что в исторических источниках нет стереотипа, что Русь грязная, этого стереотипа нет. Так что это как воевать с мельницей, со стереотипом, которого, по сути, нет.

— Скажите, а при защите диссертации по истории вообще часто поднимают такую тему — проблемы объективности в освещении истории какой-либо страны в какой-либо период?

— Это нормально, но с оговорками. Если идти по классической, немецкой схеме научной аттестации, которую когда-то переняли еще в царской России и она работает до сих пор, то принцип очень простой. Магистрант, дипломник, когда защищает диплом, должен доказать, что он владеет ремеслом, приемами исследования. Кандидатская должна быть работой, основанной уже на самостоятельном источниковедческом проекте. Ты должен доказать, что во всеоружии можешь справиться с источниковедческим анализом, поднять важную тему, сделать конкретные выводы и т. д.

А докторская все-таки должна доказать, что ты не только умеешь конкретные вещи, но и способен на обобщающий труд на куда более широком хронологическом участке. С применением более обильного количества источников, с использованием инструментария других гуманитарных наук. В связи с чем криминала никакого в проблематике, которую Мединский себе взял, я не вижу. Если бы он взял хотя бы тот контингент источников, которые знали еще во времена Ключевского, было бы неплохо. Документы повседневной пропаганды, газеты и «летучие листки». Если бы он собрал их и проанализировал добросовестно, честно и самостоятельно, согласно всем принципам профессии, то могла бы появиться очень хорошая работа, которая отвечала бы всем требованиям докторской диссертации.

Ведь, будем честны, никто еще никогда не взял и не положил на стол все эти источники за 200 лет. Но, повторяю, их сотни. В связи с чем надо бы найти человека, который проанализировал всё, скажем, от Ивана III до Петра I — это блестящая тема, феноменальная задача. Но на это ушло бы 15 лет самостоятельной работы, а не так, как получилось, — возможно, с помощью полуграмотных госрайтеров.

И, кстати, одна из черт моей профессии — это умение анализировать язык автора источника. Если я посмотрю на диссертацию Мединского как на источник, а не как на диссертацию, то увижу в ней как минимум три слога, три языка и трех авторов. Если бы было два — всё было бы в порядке, я бы считал, что имею дело с автором-шизофреником. Но три — это уже слишком много даже для психиатра.

— Наверное, тут надо отдать должное автору, ведь вы знаете, какие диссертации сейчас в России всплывают благодаря «Диссернету», где люди подчистую списывают с одного источника…

— А тут трудились-трудились, но беда в том, что среди авторов не было ни одного историка-медиевиста. Это просто видно по использованию терминологии и по целым конструкциям. Ведь это не язык специалиста по эпохе.

— Так же, как не было ни одного медиевиста в составе диссовета, где была защита?

— Совершенно верно. Ни одного.

— Эпопея со спасением диссертации длилась целый год. Как на ваш взгляд европейского ученого проявила в этом деле себя российская система аттестации? Начиная с того, что диссертация защищалась без медиевистов, в работе ссылались на несуществующие публикации и говорят, сам ВАК даже не заседал в ту предновогоднюю ночь 2011 года?

— Да, публикаций тех нет просто физически. До сих пор не обнаружено. Я вам скажу так. Мединский — не единственный представитель власти в Европе, которому захотелось иметь научную степень. Но стал чуть ли не единственным, кому таким образом и с помощью таких механизмов удалось этого добиться. Я прекрасно помню, когда один из министров культуры Польши решил защитить докторскую на очень престижном факультете Варшавского университета. И его наставником был небезызвестный ученый, который в тот момент был руководителем комитета советников при министре. И этот ученый отправил рукопись работы в ученый совет факультета. Декан, очень крупный ученый, мой старый друг, прочел это, пришел ко мне вот с такими глазами и сказал: «Это что!?» На что я ему говорю: «Дорогой, это паштет, который вам прислали с Минкульта». Через два дня соискатель получает на руки мнение декана с подписью председателя ученого совета, что работа рассматриваться не будет, ибо она не отвечает научным нормам и не соответствует никаким научным принципам. Всё. Я знаю много таких случаев, когда политикам хождение в науку обходилось довольно дорого с точки зрения любви к себе. Можно сказать, конечно, что Мединский защищался, когда еще не был политиком. Но он использовал все возможные политические рычаги, чтобы защитить себя и свою диссертацию. А там, в ВАКе, простите, была фабрика. Вы видите по процедуре, что они там просто читали за один день десятки диссертаций.

Что, кстати, являлось страшным нарушением еще советской процедуры, ведь еще в 1980-е и 1990-е годы защитить такую работу в МГУ было бы очень сложно, поскольку по конкретным темам и проблемам существовали совместные ученые советы. Например, истфак МГУ имел несколько ученых советов для защиты диссертаций совместно с институтами Академии наук. Была просто плеяда ученых. А тут появляется вуз, который чеканит дипломы, не имея ни совести, ни научных квалификаций для этого. Это самое страшное. А политическая элита, власти, потом не находят ничего лучшего, чем воспользоваться прекрасным примером. Самоочищением в этом случае было бы сказать: замораживаем дело, продолжим, когда Мединский перестанет быть министром. Но тогда бы он прекрасно знал, что его в будущем ученые растерзают.

— Как по-вашему от этой истории пострадала российская наука?

— Я был бы оптимистом. Во-первых, многие российские ученые несмотря ни на что добивались победы истины, победы не против Мединского, а ради науки. Во-вторых, для меня российская историография, особенно московская и питерская, — это просто как родной дом, это мои друзья, приятели. Я уже 40 лет в этом живу, издаю книжки, свою серию источников. Это мой мир.
В экспертном совете ВАКа, выступившем против диссертации, и в ученом совете истфака МГУ сидят эксперты, которых признают на востоке и на западе, на севере и на юге, все международное сообщество их уважает.
Кто в России лучший знаток в области XVI–XVII века, если не Борис Николаевич Флоря?! Флоря — наш патриарх. И если он, человек мягкий, добрый, осторожный, внимательный, говорит, что он больше не может, и голосует против, это, простите, крик совести и крик ужаса.

Среди тех, которые поддержали Мединского, нет ни одного специалиста по этому вопросу. Ни одного признанного авторитета. И если ударной силой двора Мединского является политолог и бывший историк партии Сергей Черняховский из МГУ, то всё сразу понятно.

— Чего боялись голосовавшие за него ученые? Ведь министр не вечен, а научная репутация для ученого важнее всего…

— В Белгороде боялись. И у меня есть прямые отзывы людей из Белгорода, что они боялись. К тому же белгородский совет частично московский, в их ученом совете есть люди, которые приехали из Москвы. Обратите внимание, что среди москвичей, которые все поголовно голосовали «за», не было ни одного специалиста по эпохе. Ирина Пушкарёва, например, специалист по рабочему движению XX века.

— Как отличаются защиты и процесс отзыва диссертации в Польше?

— Классическая схема с оппонентами, защитой диссертации, экзаменом и публичной лекцией работала еще сколько-то лет тому назад, после чего ее заменили другой схемой. Сейчас человек приносит всё, что написал после кандидатской. И идет оценка, разбор всего его научного наследия. Написал 300 работ — несчастная комиссия читает 300 работ. Написал 500 — читает 500. Есть комиссия, в которую входят эксперты по выбору с ведущих вузов Польши. Так что ты защищаешься в своем ученом совете. Но перед комиссией, которая представляет польскую науку, а не твой факультет.

— Есть ли у вас аналог нашего ВАКа?

— Да, конечно, есть. Называется Центральная комиссия по делам научных степеней и титулов. Причем там всё абсолютно прозрачно, всё висит в Интернете. И когда человек выдвигается на степень, он приносит всё в электронном виде. И вся Польша может следить, как идет процедура. Риск, конечно, страшный. Если ты, прошу прощения, облажался публично, это всё будет висеть в Интернете.


Монография Ключевского

— Мы начали с политики, ею и закончим. Прочтем девиз диссертации Мединского: «Первый вопрос, на который должна честно ответить историческая наука — насколько то или иное событие или частное деяние отвечает интересам страны и народа. Взвешивание на весах национальных интересов России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда». Не перепутал ли тут автор историю с пропагандой?

— Простите за откровенность, я тут знаю только один аналог. Это историография Третьего Рейха. Понимаете, даже советская историография, которая должна была соблюдать интересы политики, служить пролетариату и идеологии, делала это умело, а не с помощью примитивных «пустышек». Эта фраза идет вразрез с тем, что мы называем долгом историка, совестью историка и правом историка на свое мнение. В конце концов, всегда историки, которые шли против общего мнения истории и интересов государства, попадали под разные упреки. Но ни одно государство, которое их за это осуждало, не выдвигало в их адрес упрек, что историография не отвечает национальным и государственным интересам.

Это лучшее доказательство, что доктор Мединский спутал историографию с политологией и с пропагандой. Поскольку пытается применить политологические навыки к обычной пропаганде. А историк — это человек, который должен говорить истину в глаза, независимо от того, горькое это лекарство или сладкое. Если находить аналогии в российской науке, то я вам отвечаю коротко. Мединский — это Лысенко историографии. Я имел возможность наблюдать за ним еще до времен, когда он стал министром. Мне кажется, он очень ограниченный, очень местечковый человек.

— Я был удивлен, когда узнал, что Мединский в своем отношении к истории не одинок. Этот его девиз я как-то попросил прокомментировать министра образования Ольгу Васильеву. И спросил: что должен делать историк с фактом, который «не служит интересам России»? Она мне ответила (дословно): «Ты отложи его пока до времени, вот этот факт, если ты историк. Потому что его некуда будет присовокупить». И в качестве примера вспомнила статьи про Зою Космодемьянскую, которые в 1980-е годы публиковал «Огонек». Дескать, надо чувствовать момент…

— Мне тоже становится страшно. Поскольку историк, да еще настоящий, как раз этого не сделает. Поскольку прекрасно понимает, что благо нации и интересы государства не во лжи и не в мистификации. Россия была, есть и будет великой, независимо от того, как нагадил в своей диссертации Мединский и что сделали его пособники. Историография российская имеет мировые заслуги. И, к счастью, эти заслуги — это не подход Васильевой.

Дмитрий Лихачев перевернулся бы в гробу, услышав такую трактовку. Это то же самое, что наплевать в лицо Герцену, да и Ключевскому. Сергей Соловьёв бы не согласился с этим, поскольку не для того он написал многотомное изложение истории России, которым до сих пор пользуются. Он сидел в архивах, читал столбцы и излагал и плохое, и хорошее. Иногда давал этому дополнительную интерпретацию, когда считал, что уж слишком больно для России. Но никогда не кривил душой и не прятал под стол ничего. Но о чем мы говорим? Они же про Соловьёва не слышали даже. Понимаете, это просто не научный, а идеологический подход.

— В чем, по-вашему, опасность, когда политики делают из истории служанку пропаганды?

— Пропаганде это не поможет, а истории это, конечно, нагадит. Поскольку история в России и так стала профессией, которой нет доверия. Это, конечно, большая опасность. Поскольку если не историк будет говорить правду обществу, то кто? Общество остается без зеркала, в котором может увидеть свое лицо или морду, в зависимости от обстановки. Кто скажет обществу, какие ошибки сделали наши предки? А вместо историков у нас появились теперь священники «национальной религии». Жрецы пропаганды. Простите, это очень опасно.

https://trv-science.ru/2018/05/15/hieronim-grala/
Ноша историка

Казус Мединского в зеркале прессы

Хут Людмила Рашидовна
Доктор исторических наук,
профессор Адыгейского государственного университета


Продолжение

Я не знаю, представляли ли себе министерские чины и историки-чиновники, лоббировавшие «диссертацию» В.Р. Мединского, реакцию на принятое 20 октября решение сохранить за фигурантом степень доктора исторических наук, но она последовала незамедлительно. Пресса этих дней буквально пестрит заявлениями и обращениями в различные инстанции. В то время, как сайт РВИО публикует показательный во многих смыслах благодарственный текст «всем патриотам России за поддержку и человеческое сочувствие»[42] министру культуры РФ и председателю РВИО, в медиапространстве появляется информация о том, что П.Ю. Уваров в ходе заседания Президиума ВАК заявил «о необходимости лишить Мединского докторской степени по формальным признакам»[43]. Что же случилось в промежуток между двумя резонансными заявлениями председателя ЭС ВАК по истории? А случилось неприглядное – открылись новые свидетельства недобросовестности фигуранта и его помощников, в частности, то, что, по словам П.Ю. Уварова, в процессе прохождения через различные инстанции «эту работу ни разу не обсуждал коллектив профессионалов»[44]. Между тем, 23 октября один из созаявителей ЗОЛУСа, И.Ф. Бабицкий, направил в Минобрнауки РФ заявление, в котором потребовал созвать экспертную комиссию с целью повторного рассмотрения «диссертации»[45]. В тот же день с заявлениями выступили клуб членов Российской академии наук (РАН) «1 июля»[46] и Совет по науке при Министерстве образования и науки РФ[47]. 24 октября аналогичные заявления обнародовали Совет общества научных работников[48] и ряд членов ВАК и экспертных советов ВАК[49]. Активизировавшаяся «группа поддержки» В.Р. Мединского устами С.Ф. Черняховского высказала предположение, что заявление Совета по науке может быть фальшивкой и даже назвала имя возможного автора[50]. Однако вскоре под заявлением появился перечень из 17 фамилий подписавших его членов Совета и «особое мнение» тех, кто его не подписал (их оказалось двое). В прессе, со ссылками на зам. министра образования и науки РФ, акад. Г.В. Трубникова и пресс-секретаря министра А. А. Емельянова стала тиражироваться информация о том, что в министерстве сравнили Мединского с Ломоносовым[51], а реакцию на решение Президиума ВАК – «шумихой», организованной теми, кто пытается «поймать хайп»[52]. На волне этих взаимных обвинений сторон 27 октября О.Ю. Васильевой был подписан Приказ №1041/нк Минобрнауки «Об отказе в лишении ученой степени доктора наук»[53]. Лаконично по этому поводу высказался Л.М. Шлосберг: «Министр министру диссертацию не выклюет»[54].

Из самых «свежих» и фактологически емких на сегодняшний день публикаций в прессе по казусу Мединского (для интересующихся темой) отмечу статьи и интервью А. Н. Лобина[55], В.Н. Козлякова[56], А.Л. Юрганова[57], Л. М. Шлосберга[58], К.Ю. Ерусалимского[59], И.Ф. Бабицкого[60], П.Ю. Уварова[61], а также совместную публикацию основателей сообщества «Диссернет» М. С. Гельфанда, А. А. Ростовцева, А. В. Заякина, С. Б. Пархоменко[62]. Поднимаемые в них вопросы как раз подтверждают высказанное ранее предположение, что вопрос еще далеко не закрыт. В частности, речь идет о печально знаменитом «даниловском диссовете» при Московском педагогическом государственном университете и проф. А.А. Данилове (подпись которого в качестве тогдашнего заместителя председателя ЭС ВАК по истории, по свидетельству П.Ю. Уварова, стоит, наряду с подписями секретаря И. В. Белоусова и докладчика — эксперта К. А. Аверьянова, под решением совета от 30 декабря 2011 г. о положительной рекомендации «диссертации» В.Р. Мединского) как главном звене, связавшем воедино два самых громких диссертационных скандала в новейшей истории России. Тем более что фоном этих публикаций стала появившаяся в прессе информация о поданных несколькими членами ЭС ВАК по истории во главе с П.Ю. Уваровым заявлений о выходе из его состава[63].

Такой неожиданный для многих наблюдателей резонанс казуса Мединского связан, на мой взгляд, со следующими обстоятельствами: во-первых, свою «диссертацию по истории» чиновник защищал без отрыва от производства, и это была третья «диссертация» в его жизни; во-вторых, она называлась «докторской», но при этом у заявленного автора не было кандидатской по специальности, равно как и самой специальности в «анамнезе», т.е. базового исторического образования; в-третьих, тема «диссертации» находится в поле медиевистической русистики, что предполагает высокий уровень профессиональной подготовки, фактически недостижимый в отсутствии как базового образования, так и кандидатской диссертации как «ступени к успеху»; в-четвертых, еще до истории с «докторской» фигурант был известен как автор пропагандистских текстов, издаваемых миллионными тиражами[64] и не имеющими отношения к профессиональной историографии; в-пятых, автор в свое время был членом небезызвестной Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории, а позднее занял пост председателя РВИО; в-шестых, ничтоже сумняшеся, В.Р. Мединский брал на себя смелость в нравоучительно-поучительном тоне говорить с профессионалами на их поле о том, как надо «правильно» писать историю (налицо было избыточное и агрессивное навязывание себя профессиональному сообществу в качестве профессионала-историка); в-седьмых, личные качества фигуранта, апломб «золотого мальчика», который ни при каких обстоятельствах не пойдет на попятную.

Совершенно неверен тезис о том, что казус Мединского - это дело столичной тусовки, не вышедшее за пределы Москвы. Во-первых, среди авторов уже первых резонансных критических текстов были историки из Волгограда, Санкт-Петербурга, Белгорода, Рязани. Во-вторых, в числе подписавших заявления и обращения в различные инстанции также огромное количество исследователей из регионов, часто весьма далеких от Москвы. Так, «Заявление членов Клуба 1 июля и поддержавших их ученых о проблемах научной аттестации в России» подписали не только ученые двух российских столиц и многочисленные представители российского научного сообщества, работающие за рубежом, но и их коллеги из Барнаула, Брянска, Владивостока, Волгограда, Вологды, Воронежа, Екатеринбурга, Иркутска, Майкопа, Махачкалы, Нижневартовска, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Омска, Перми, Петрозаводска, Ростова-на-Дону, Самары, Саратова, Сыктывкара, Тюмени и т.д.[65]

Еще один «крен» прессы в «Казусе Мединского» состоял в том, что вся эта история преподносилась, в основном, как «дело рук» сообщества «Диссернет». Немало этому «крену» способствовали высказывания представителей «группы поддержки», хотя, как уже было отмечено, «Диссернет» начал свою активную деятельность в 2013 г., уже после того, как первые серьезные критические высказывания профессионалов были опубликованы в прессе. Да, сегодня на сайте «Диссернета» есть специальная рубрика с перечнем наиболее «громких» публикаций по казусу Мединского[66], но это не отменяет сказанного. Кроме того, два из троих авторов ЗОЛУСа, В.Н. Козляков и К.Ю. Ерусалимский, никогда не являлись и не являются участниками «Диссернета».

Читая щедро разбросанные по СМИ и сетевым ресурсам высказывания представителей «группы поддержки» и «группы критиков» В.Р. Мединского, нельзя не заметить, насколько разнятся «способы говорения», используемые оппонентами. Если тексты И.И. Куриллы, А.Н. Лобина, В. В. Пенского, К.Ю. Ерусалимского, В.Н. Козлякова, И.Ф. Бабицкого и др. написаны на языке науки, с соблюдением принятых в ней конвенций, то «группа поддержки» явно конвенциями пренебрегает. Тут больше любят переходить на личности, иногда самым безобразным образом, причем если речь идет о критиках В.Р. Мединского, то на них навешиваются самые невероятные ярлыки, а если о «самом», то он фигурирует исключительно в роли «луча света в темном царстве». Конечно, мало что может сравниться по неприемлемой для научной дискуссии тональности с высказываниями защитников В.Р. Мединского из «первого эшелона». А.Н. Сахаров, В.М. Лавров, Л.Е. Морозова, Д.Н. Иванов не стеснялись в выражениях, называя А.Н. Лобина «историческим самозванцем», «нулем без палочки», «недоучкой», намеренно искажая его фамилию, но при этом каким-то чудесным образом не противопоставляя научной аргументации автора ни одного серьезного контраргумента[67]. Из сегодняшних защитников фигуранта дальше всех смотрит, конечно, специалист по истории Великой Отечественной войны М.Ю. Мягков, сообщая читателям «Российской газеты», что «группа ученых» написала свое заявление как раз в момент обострения отношений России с Западом, когда против нас стали вводить санкции, а действия государства по защите своего суверенитета стали подвергаться массированному информационному давлению. Не отстает от коллеги по части «разоблачений» исполнительный директор РВИО, краевед В.А. Кононов: «Не стал бы диссертант Министром (именно так – Министр с большой буквы. – Л.Х.), всей этой истории с пересмотром результатов решения Высшей аттестационной комиссии не было бы. “Оппоненты” отважно борются не столько со смелыми выводами диссертанта, сколько в его лице - со всем государством и системой»[68]. Странно, если бы в хоре славящих не было голоса научного консультанта В.Р. Мединского акад. В.И. Жукова. Для него ЗОЛУС – «бред, сочиненный тремя мыслителями»[69].
Иное дело «светлый образ» В.Р. Мединского. Река славословий прорвала плотину особенно после решения, вынесенного диссоветом Белгородского университета. Похоже, СМИ не без удовольствия цитировали самые льстивые высказывания по поводу фигуранта: «Своей диссертацией он находит истоки информационной войны против России» (М. Ю. Мягков)[70]; «не наше дело обсуждать, как он написал свои десять научных работ и диссертацию. Он великий человек!» (П. А. Ольхов); «им внесен большой вклад в популяризацию исторической науки» (Н.В. Старостенков); «диссертация Мединского, безусловно, решает крупную научную проблему. Если положить на весы достоинства и недостатки диссертации, то недостатки улетят в облака, потому что, безусловно, достоинства, которые есть в этой работе, однозначно свидетельствуют о глубокой научной осведомленности автора, его глубокой организации и обоснованности выводов, которые представлены в его диссертации» (В. Н. Фурсов); «это шаг вперед в развитии отечественной науки!» (К.А. Аверьянов)[71].

И еще одна ремарка к сюжету о «способах говорения», использовавшихся «группой поддержки». Обосновывая свое право на авторское видение тех или иных событий русской истории, В.Р. Мединский в «той самой» статье, опубликованной на страницах «Российской газеты», писал: «Мы с вами лично в Куликовской битве не участвовали и свечку при много чем еще не держали»[72]. Не скрою, что мне очень хотелось найти «корневую основу» этой «оригинальной» мысли. Как выяснилось, это тоже «из раннего» в данной истории. Это аллюзия на реплику Л.Е. Морозовой, брошенную в адрес А.Н. Лобина в заочной полемике 2012 г.: «Вот, он приводит пример – какое-то сообщение посла о любовных отношениях Елены Глинской с Овчиной-Телепневым. Странно для историка приводить такие “неопровержимые примеры”. Этот посол что, свечку держал у их постели?»[73]

Мне крайне неприятно об этом писать, но в стане вольных и невольных сторонников В.Р. Мединского оказались также известные артисты, медийные персоны, академики РАН. «На мой взгляд, он — профессиональный историк»[74], - цитировали СМИ слова народного артиста СССР О. В.Басилашвили. «У него исторический интерес и генетика ученого»[75], — вторил ему профессор МГИМО(У), многолетний ведущий популярной телепередачи «Умники и умницы» Ю. П. Вяземский. В хоре поддержки особенно весомо звучали, конечно, голоса российских академиков, ибо пиетет перед научным знанием и теми, кто, являясь его носителем, отмечен высшими научными регалиями, по-прежнему вызывает невольное уважение. После заседания Президиума РАН в прессе появились их комментарии. Так, акад. А.О. Чубарьян, выступление которого на заседании сыграло далеко не последнюю роль в общем исходе голосования в пользу фигуранта, сказал в интервью «Медузе», что «не нужно создавать прецедент и действовать не в правовом поле. Правовое поле — это плагиат. А если плагиата нет, все остальное - это не основания». Другой участник заседания, филолог Н. Н. Казанский, по его собственным словам, решил воздержаться, как только понял, что В.Р. Мединского не лишат степени, и воспринял результат голосования «как абсолютно нормальный», что, мол, «была дана острастка», и этого, очевидно, оказалось для академика достаточно[76]. Фактически поддержал решение Президиума ВАК в интервью «Эху Москвы» акад. Ю. С. Пивоваров[77].

Завершая обзор прессы, связанной с казусом Мединского, все же рискну перед лицом коллег-историков заступиться за журналистский цех. Думаю, что даже добросовестным журналистам было крайне сложно разобраться в хитросплетениях этой неприглядной истории, ибо для того, чтобы в ней ориентироваться, надо все-таки быть посвященным в «кухню» повседневных будней корпорации. Эта история, действительно, с двойным-тройным дном. «Случай Мединского — сложный, запутанный, устроенный из какого-то нагромождения нелепостей, вранья и мелкого шахер-махерства»[78]. Как гласит народная мудрость, «на зеркало неча пенять, коли рожа крива», ибо ряд представителей профессионального исторического сообщества, в основном, тех, кто «под погонами», т.е. обременен некими административными функциями и связанным с ними ресурсом, так активно «запутывал следы», что разобраться в этих «узорах» часто было не под силу самим историкам, не то, что журналистам. Убедилась в этом на собственном опыте и я, когда готовила данный материал. Но чем бы ни закончилась история с «диссертацией» фигуранта (а я убеждена, что точка в ней еще не поставлена), похоже, факт «раздиссертачивания»[79] все же следует считать свершившимся. Мне остается только повторить вслед за коллегой: «Такого историка, как Владимир Мединский, нет»[80]. И сей прискорбный факт в прессе, как одном из массовых источников для будущих исследователей истории отечественной исторической науки начала XXI в., как раз зафиксирован во всей своей неприглядности.

[1] Круглый стол: «Казус Мединского: что происходит с исторической наукой в современной России? URL: https://eu.spb.ru/forthcoming-events/18262-kruglyj-stol-kazus-medinskogo-chto-proiskhodit-s-istoricheskoj-naukoj-v-sovremennoj-rossii (дата обращения: 18.11.2017)
[2] Уваров П. Ю. Конец «Страны Советов», или о репутационных механизмах и нетерпимости к халтуре. URL: http://istorex.ru/page/uvarov_p_yu_konets_strani_sovetov_ili_o_reputatsionnikh_mekhanizmakh_i_neterpimosti_k_khalture (дата обращения: 18.11.2017)
[3] Демина Н. «Антинаучный бред» или Казус Мединского. URL: http://polit.ru/article/2016/10/09/medinsky/ (дата обращения: 18.11.2017); Усыскин Л. Казус Мединского: на руинах скандала. История историков и история политиков: цугцванг дискурсивной игры. URL: http://gefter.ru/archive/21300 (дата обращения: 18.11.2017); Рубцов А. Казус Мединского. Философ Александр Рубцов о том, нужны ли науке формальности. URL: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/07/10/717281-kazus-medinskogo (дата обращения: 18.11.2017); Сычева Е. Казус Мединского. URL: http://polit.ru/article/2017/10/14/history_medinsckiy/ (дата обращения: 18.11.2017); Звездина П., Калюков Е., Истомина М. Казус Мединского: чем закончился спор из-за диссертации министра культуры. URL: http://www.rbc.ru/society/20/10/2017/59e972679a79474f4c4d7a12 (дата обращения: 18.11.2017).
[4] ЗОЛУС - Заявление в Министерство образования и науки РФ от д-ра ист. наук Вячеслава Николаевича Козлякова, д-ра ист. наук Константина Юрьевича Ерусалимского, Ивана Федоровича Бабицкого, Ph D. (Università degli Studi di Firenze, Italia) о лишении Владимира Ростиславовича Мединского ученой степени доктора исторических наук от 25 апреля 2016 года. URL: http://wiki.dissernet.org/tools/vsyakosyak/MedinskyVR_ZoLUS.pdf (дата обращения: 18.11.2017)
[5] Ерусалимский К.Ю. «Такого историка, как Владимир Мединский, нет»: интервью. URL: http://istorex.ru/page/erusalimskiy_kyu_takogo_istorika_kak_vladimir_medinskiy_net (дата обращения: 18.11.2017)
[6] Звездина П. Соблазн Мединского: расшифровка закрытой защиты диссертации министра. URL: http://www.rbc.ru/society/26/10/2017/59ef759e9a79472ef8b8d972 (дата обращения: 18.11.2017).
[7] Курилла И.И. Мединский – доктор? URL: https://alliruk.livejournal.com/409537.html (дата обращения: 18.11.2017)
[8] Батий Д. «Автор должен доказать, что такого рода фразы являются шаблонами». Юрист об обвинении Владимира Мединского в плагиате. URL: https://www.kommersant.ru/doc/1855586 (дата обращения: 18.11.2017)
[9] О плагиате в докторской диссертации В.Р. Мединского. URL: http://actualhistory.ru/medinskyi_plagiat (дата обращения: 18.11.2017)
[10] Лобин А.Н. Пещерное источниковедение. URL: http://polit.ru/article/2012/03/13/medinsky/ (дата обращения: 18.11.2017)
[11] Лобин А.Н. Пещерное источниковедение. URL: http://scepsis.net/library/id_3155.html (дата обращения: 18.11.2017)
[12] По следам публикации. В защиту Мединского. URL: http://polit.ru/article/2012/03/16/za_medinskogo/ (дата обращения: 18.11.2017)
[13] Плохая книга «Мифы о России» отрекламирована на миллион долларов. URL: http://stringer-news.com/publication.mhtml?Part=48&PubID=10830(дата обращения: 18.11.2017)
[14] Субботин Д. Аргументы к лысому человеку. Комментарий от имени редакции «Скепсиса». URL: http://scepsis.net/library/id_3157.html (дата обращения: 18.11.2017)
[15] «Пещерная» зависть. URL: http://scepsis.net/library/id_3156.html (дата обращения: 18.11.2017)
[16] Хорошкевич А. Л. Открытое письмо Л.Е. Морозовой. URL: http://scepsis.net/library/id_3180.html (дата обращения: 18.11.2017)
[17] Пенской В. Без навыков историка. URL: http://polit.ru/article/2012/04/01/medinsky/ (дата обращения: 18.11.2017)
[18] URL: https://ru-history.livejournal.com/3411707.html (дата обращения: 18.11.2017)
[19] Министром культуры стал борец с мифами о России - единоросс, которого обвинили в плагиате. URL: http://www.newsru.com/cinema/21may2012/medinsky.html (дата обращения: 18.11.2017)
[20] I. Комбинатор Мединский: диссертация-я-я [Электронный ресурс]. URL: http://kommentator2013.livejournal.com/11620.html#cutid1 (дата обращения: 18.11.2017); II. Комбинатор Мединский: диссертация-я-я. URL: http://kommentator2013.livejournal.com/11987.html#cutid1(дата обращения: 18.11.2017); III. Комбинатор Мединский: диссертация-я-я. URL: http://kommentator2013.livejournal.com/11446.html#cutid1(дата обращения: 18.11.2017); IV. Комбинатор Мединский: диссертация-я-я. URL: http://kommentator2013.livejournal.com/11202.html#cutid1 (дата обращения: 18.11.2017)
[21] IV. Комбинатор Мединский: диссертация-я-я. URL: http://kommentator2013.livejournal.com/11202.html#cutid1 (дата обращения: 18.11.2017)
[22] Пархоменко С. Дело Мединского. Прачечная для чужих слов. URL: https://echo.msk.ru/blog/serguei_parkhomenko/1325948-echo/ (дата обращения: 18.11.2017)
[23] Козляков В. О вакханалии празднословия. URL: http://trv-science.ru/2014/06/03/o-vakkhanalii-prazdnosloviya/ (дата обращения: 18.11.2017)
[24] Козляков В. Рецензия на диссертацию В.Р. Мединского «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV-XVII вв.» (М., 2011), представленную на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальности - 07.00.02. URL: http://wiki.dissernet.org/tools/Medinsky.html (дата обращения: 18.11.2017)
[25] Заявление в Министерство образования и науки РФ от д-ра ист. наук Вячеслава Николаевича Козлякова, д-ра ист. наук Константина Юрьевича Ерусалимского, Ивана Федоровича Бабицкого, Ph D. (Università degli Studi di Firenze, Italia) о лишении Владимира Ростиславовича Мединского ученой степени доктора исторических наук от 25 апреля 2016 года. URL: http://wiki.dissernet.org/tools/vsyakosyak/MedinskyVR_ZoLUS.pdf (дата обращения: 18.11.2017)
[26] В тексте статьи Л. Б. Усыскина есть опечатка: дата публикации статьи В. Пенского указана неверно (1 апреля 2011 г. вместо 1 апреля 2012 г.)
[27]. Мединский В. Интересная история. Владимир Мединский впервые отвечает критикам своей диссертации. URL: https://rg.ru/2017/07/04/vladimir-medinskij-vpervye-otvechaet-kritikam-svoej-dissertacii.html (дата обращения: 18.11.2017)
[28] Экспертный совет ВАК рекомендовал лишить Мединского степени доктора исторических наук. URL: https://meduza.io/news/2017/10/02/ekspertnyy-sovet-vak-rekomendoval-lishit-medinskogo-stepeni-doktora-istoricheskih-nauk (дата обращения: 15.11.2017); Черных А. «Автор игнорирует сведения источников, если они противоречат его тезисам». «Ъ» пересказывает заключение экспертов ВАК о диссертации Владимира Мединского. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3428139 (дата обращения: 18.11.2017)
[29] Уваров П. Ю. Конец «Страны Советов», или о репутационных механизмах и нетерпимости к халтуре. URL: http://istorex.ru/page/uvarov_p_yu_konets_strani_sovetov_ili_o_reputatsionnikh_mekhanizmakh_i_neterpimosti_k_khalture (дата обращения: 18.11.2017)
[30] 10 выводов экспертов о диссертации министра Мединского. Полный текст (для въедливого читателя). URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/10/03/74060-10-vyvodov-ekspertnogo-soveta-vak-k-dissertatsii-ministra-medinskogo (дата обращения: 18.11.2017); «Противоречит принципам научности, объективности и историзма» Полный текст решения ВАК о диссертации Мединского. URL: http://theins.ru/obshestvo/73388 (дата обращения: 18.11.2017)
[31] Мягков М.Ю., Кононов В.А., Никифоров Ю.А. 10 выводов о заключении Экспертного совета. URL: http://histrf.ru/biblioteka/book/10-vyvodov-o-zakliuchienii-ekspiertnogho-sovieta (дата обращения: 18.11.2017)
[32] Глава экспертного совета ВАК Уваров вступился за Мединского. URL: https://ria.ru/society/20171004/1506143370.html?share-img=1486197174 (дата обращения: 18.11.2017)
[33] Заключение Экспертного совета ВАК о диссертации В.Р. Мединского. URL: https://www.dissernet.org/publications/vak_ec_medinsky.htm (дата обращения: 18.11.2017)
[34] Научная инквизиция в худшем виде. Полный контакт с Владимиром Соловьевым (11.10.17). URL: https://www.youtube.com/watch?v=K0Ucuq608cQ(дата обращения: 18.11.2017)
[35] Заявление членов Экспертного совета ВАК по истории при Минобрнауки. URL: http://trv-science.ru/2017/10/13/zayavlenie-chlenov-ekspertnogo-soveta-vak-po-istorii/ (дата обращения: 18.11.2017)
[36] Репринцева Ю. А была ли вообще защита диссертации Мединского? Оппоненты, указанные в его научной работе, и члены Экспертного совета, через который она должна была проходить, заявили, что не имеют к ней отношения. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/10/16/74225 (дата обращения: 18.11.2017)
[37] URL: https://twitter.com/rvio_ru/status/920185735919144961 (дата обращения: 18.11.2017)
[38] Кирилина А. Не пора ли перестать бояться Тараканища? URL: http://lgz.ru/article/-41-6617-18-10-2017/ne-pora-li-perestat-boyatsya-tarakanishcha/ (дата обращения: 18.11.2017)
[39] Заякин А., Репринцева Ю. «Выступил Владимир Ростиславович очень мощно против русофобии». Защитники Мединского привели аргументы в пользу его диссертации на специальной пресс-конференции. URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/10/18/74248-vystupil-vladimir-rostislavovich-ochen-moschno-protiv-rusofobii (дата обращения: 18.11.2017)
[40] Звездина П. Соблазн Мединского: расшифровка закрытой защиты диссертации министра. URL: http://www.rbc.ru/society/26/10/2017/59ef759e9a79472ef8b8d972 (дата обращения: 18.11.2017)
[41] Звездина П., Калюков Е., Истомина М. Казус Мединского: чем закончился спор из-за диссертации министра культуры. URL: http://www.rbc.ru/society/20/10/2017/59e972679a79474f4c4d7a12 (дата обращения: 18.11.2017); Котляр П. «Не запрещайте творцам творить». «Вопрос снят»: ВАК рекомендовал оставить Мединскому ученую степень. URL: https://www.gazeta.ru/science/2017/10/20_a_10950920.shtml (дата обращения: 18.11.2017)
[42] Честность и объективность. URL: http://rvio.histrf.ru/activities/news/item-4153 (дата обращения: 18.11.2017)
[43] Котляр П. «Не запрещайте творцам творить». «Вопрос снят»: ВАК рекомендовал оставить Мединскому ученую степень. URL: https://www.gazeta.ru/science/2017/10/20_a_10950920.shtml (дата обращения: 18.11.2017)
[44] Уваров П.Ю. Как совместить патриотизм с научной объективностью. Что бы произошло, если бы специалисты вовремя прочитали диссертацию Владимира Мединского. URL: http://www.ng.ru/kartblansh/2017-10-23/3_7100_kartblansh.html (дата обращения: 18.11.2017)
[45] Заявление Ивана Федоровича Бабицкого в Министерство образования и науки РФ от 23 октября 2017 года: скан. URL: http://wiki.dissernet.org/tools/vsyakosyak/zajavlenie_BabitskyIF.pdf (дата обращения: 18.11.2017); Звездина П., Демченко Н. Эксперт «Диссернета» потребовал снова рассмотреть диссертацию Мединского. URL: http://www.rbc.ru/society/23/10/2017/59ee2b2e9a79476060a815d7 (дата обращения: 18.11.2017)
[46] Заявление членов Клуба 1 июля и поддержавших их ученых о проблемах научной аттестации в России. URL: http://www.1julyclub.org/Node/177(дата обращения: 18.11.2017)
[47] Заявление Совета по науке при Минобрнауки в связи с рассмотрением ВАК вопроса о лишении В.Р. Мединского степени доктора исторических наук, 23.10.2017. URL: http://sovet-po-nauke.ru/info/23102017-declaration_Medinsky (дата обращения: 18.11.2017)
[48] Заявление Совета ОНР по поводу решения президиума ВАК об ученой степени В.Р. Мединского от 24.10.2017. URL: https://www.dissernet.org/publications/onr_medinsky_vak.htm (дата обращения: 18.11.2017)
[49] Заявление членов ВАК и экспертных советов ВАК от 24.10.2017. URL: http://onr-russia.ru/content/VAK_Medinsky (дата обращения: 18.11.2017)
[50] Письмо Cовета по науке о Мединском может быть фальшивкой, считает политолог. URL: https://ria.ru/society/20171023/1507418713.html (дата обращения: 18.11.2017)
[51] В Минобрнауки сравнили Мединского с Ломоносовым. URL: https://indicator.ru/news/2017/10/24/medinskiy-lomonosov/?utm_source=fbsharing&utm_medium=social (дата обращения: 18.11.2017)
[52] Гордеев В., Звездина П. В Минобрнауки назвали цель и авторов «шумихи» о диссертации Мединского. URL: http://www.rbc.ru/society/24/10/2017/59eec6cc9a79479ea91f0be4 (дата обращения: 18.11.2017)
[53] Приказ №1041/нк Минобрнауки «Об отказе в лишении ученой степени доктора наук» от 27 октября 2017 г. URL: http://vak.ed.gov.ru/documents/10179/0/prikaz/4ec49b0f-a620-4a61-9cb9-389c036dfdaf?version=1.0 (дата обращения: 18.11.2017)
[54] Шлосберг Л. Мединская докторская. Для того, чтобы спасти антинаучную диссертацию министра культуры, потребовалось насилие над наукой. URL: http://gubernia.pskovregion.org/columns/medinskaya-doktorskaya/ (дата обращения: 18.11.2017)
[55] Лобин А. Мединский: пещерное источниковедение. Часть последняя. URL: https://regnum.ru/news/society/2336831.html (дата обращения: 18.11.2017)
[56] Козляков В. ВАК: ХАНА ли я? URL: http://trv-science.ru/2017/10/24/vak-xana-li-ya/ (дата обращения: 18.11.2017)
[57] Юрганов А.Л. «Плевали власти на мнение общества. Все что мы говорим – ерунда для них»: интервью. URL: http://istorex.ru/page/yurganov_al_plevali_vlasti_na_mnenie_obschestva_vse_chto_mi_govorim__erunda_dlya_nikh (дата обращения: 18.11.2017)
[58] Шлосберг Л. Мединская докторская. Для того, чтобы спасти антинаучную диссертацию министра культуры, потребовалось насилие над наукой. URL: http://gubernia.pskovregion.org/columns/medinskaya-doktorskaya/ (дата обращения: 18.11.2017)
[59] Ерусалимский К.Ю. «Такого историка, как Владимир Мединский, нет»: интервью. URL: http://istorex.ru/page/erusalimskiy_kyu_takogo_istorika_kak_vladimir_medinskiy_net (дата обращения: 18.11.2017)
[60] «Я не припомню другой диссертации, сравнимой по абсурдности с диссертацией Мединского»: Интервью Л. Муравьевой с И. Бабицким. URL: http://tv2.today/Istorii/Ya-ne-pripomnyu-drugoy-dissertacii-sravnimoy-po-absurdnosti-s-dissertaciey-medinskogo (дата обращения: 18.11.2017)
[61] Уваров П. Ю. Конец «Страны Советов», или о репутационных механизмах и нетерпимости к халтуре. URL: http://istorex.ru/page/uvarov_p_yu_konets_strani_sovetov_ili_o_reputatsionnikh_mekhanizmakh_i_neterpimosti_k_khalture (дата обращения: 18.11.2017)
[62] Гельфанд М., Ростовцев А., Заякин А., Пархоменко С. «Ящик Пандоры»: чего боится академик Чубарьян? Как связаны два крупнейших скандала в научном сообществе: диссертация Мединского и разгон «даниловского диссовета». URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/10/28/74358-yaschik-pandory-chego-boitsya-akademik-chubaryan (дата обращения: 18.11.2017)
[63] СМИ сообщили об уходе с поста председателя экспертного совета ВАК. URL: https://www.novayagazeta.ru/news/2017/10/23/136360-smi-soobschili-ob-uhode-s-posta-predsedatelya-ekspertnogo-soveta-vak (дата обращения: 18.11.2017); Звездина П., Алтухова Л. Профессор РГГУ покинет экспертный совет ВАК из-за «дела Мединского». URL: https://www.rbc.ru/society/23/10/2017/59ee06b19a79473c085e6757(дата обращения: 18.11.2017).
[64] Издатель: тираж книг Мединского на историческую тематику превысил 1 млн. URL: http://tass.ru/kultura/2319916 (дата обращения: 18.11.2017).
[65] Заявление членов Клуба 1 июля и поддержавших их ученых о проблемах научной аттестации в России. URL: http://www.1julyclub.org/Node/177(дата обращения: 18.11.2017)
[66] URL: https://www.dissernet.org/publications/medinskij/ (дата обращения: 18.11.2017)
[67] Пещерная» зависть. URL: http://scepsis.net/library/id_3156.html (дата обращения: 18.11.2017)
[68] Мединский В. Интересная история. Владимир Мединский впервые отвечает критикам своей диссертации. URL: https://rg.ru/2017/07/04/vladimir-medinskij-vpervye-otvechaet-kritikam-svoej-dissertacii.html (дата обращения: 18.11.2017)
[69] Цит. по: Демина Н. «Антинаучный бред» или Казус Мединского. URL: http://polit.ru/article/2016/10/09/medinsky/ (дата обращения: 18.11.2017)
[70] Воскобойникова Е. «Своей диссертацией он находит истоки информационной войны против России»: как Мединский остался доктором наук. URL: https://tvrain.ru/teleshow/here_and_now/medinsky_zaschitilsya-438991/ дата обращения: 18.11.2017)
[71] Адамова С. «Он великий человек!». 5 самых льстивых заявлений диссовета о Мединском. URL: http://theins.ru/obshestvo/63265 (дата обращения: 18.11.2017)
[72] Мединский В. Интересная история. Владимир Мединский впервые отвечает критикам своей диссертации. URL: https://rg.ru/2017/07/04/vladimir-medinskij-vpervye-otvechaet-kritikam-svoej-dissertacii.html (дата обращения: 18.11.2017)
[73] «Пещерная» зависть. URL: http://scepsis.net/library/id_3156.html (дата обращения: 18.11.2017)
[74] Басилашвили заступился за диссертацию Мединского. URL: http://nsn.fm/culture/basilashvili-ya-schitayu-medinskogo-professionalnym-istorikom-.php?sphrase_id=75303(дата обращения: 18.11.2017)
[75] Вяземский объяснил повышенное внимание к диссертации Мединского. URL: https://ria.ru/society/20171004/1506199523.html?inj=1 (дата обращения: 18.11.2017)
[76] Борзенко А., Мерзликин П. Владимир Мединский останется доктором наук. Как так вышло? Кто голосовал против этого решения? (Называем имена). URL:https://meduza.io/feature/2017/10/20/vladimir-medinskiy-ostanetsya-doktorom-nauk-kak-tak-vyshlo-kto-golosoval-protiv-etogo-resheniya-nazyvaem-imena (дата обращения: 18.11.2017)
[77] Президиум ВАК отказался лишать Мединского ученой степени. URL: https://echo.msk.ru/news/2077322-echo.html (дата обращения: 18.11.2017)
[78] Пархоменко С. Дело Мединского. Прачечная для чужих слов. URL: https://echo.msk.ru/blog/serguei_parkhomenko/1325948-echo/ (дата обращения: 18.11.2017)
[79] Заякин А. Запятнашки. Зачем защита министра Мединского предъявила миру его «монографию», сохранившую явные следы фальсификации текста? URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/08/09/73432-zapyatnashki (дата обращения: 18.11.2017)
[80] Ерусалимский К.Ю. «Такого историка, как Владимир Мединский, нет»: интервью. URL: http://istorex.ru/page/erusalimskiy_kyu_takogo_istorika_kak_vladimir_medinskiy_net (дата обращения: 18.11.2017)



http://istorex.ru/page/hut_lr_kazus_medinskogo_v_zerkale_pressi



Ноша историка

Казус Мединского в зеркале прессы

Хут Людмила Рашидовна
Доктор исторических наук,
профессор Адыгейского государственного университета


Аннотация
В настоящее время отечественная историческая наука переживает последствия масштабного скандала, связанного с обстоятельствами присуждения ученой степени доктора исторических наук действующему министру культуры РФ В.Р. Мединскому. В статье анализируется отражение казуса Мединского - этой беспрецедентной даже для современной России истории в зеркале российской прессы (СМИ) на всех его этапах, начиная от появления первых критических отзывов профессиональных историков на текст «диссертации» в 2011-2012 гг. до настоящего времени.
Ключевые слова: отечественная историческая наука, казус Мединского, пресса
Ludmila Rashidovna Khut
The case of Medinsky in the mirror of the press
Annotation
At present, domestic historical science experiences the consequences of a large-scale scandal connected with the circumstances of awarding the academic degree of the doctor of historical sciences to the acting Minister of Culture of the Russian Federation V.R. Medinsky The article analyzes the reflection of the case of Medinsky - an unprecedented, even for contemporary Russia, story in the mirror of the Russian press (mass media) at all its stages, from the appearance of the first critical reviews of professional historians to the text of the «dissertation» in 2011-2012 to date.
Key words: domestic historical science, case of Medinsky, press

Хут Людмила Рашидовна, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории Адыгейского государственного университета (Республика Адыгея, г. Майкоп)

Когда я пишу эти строки, скандал вокруг т.н. «докторской диссертации по историческим наукам» действующего на данный момент министра культуры РФ В.Р. Мединского несколько поутих. Медиапространство уже не похоже на штормящее море, на его поверхности не вздымаются гребни волн. То, что было вынесено на поверхность, как и положено при шторме такой силы, со дна моря-океана практик отечественной (около)науки, кажется, опять благополучно ушло на дно. Но это кажущееся спокойствие. Периодически происходят вбросы новой информации. Европейский университет в Санкт-Петербурге анонсировал ноябрьский «круглый стол» на тему: «Казус Мединского: что происходит с исторической наукой в современной России?»[1]. А буквально на днях появился долгожданный развернутый текст о судьбе «токсичной диссертации» в коридорах Высшей аттестационной комиссии (ВАК) РФ, принадлежащий перу теперь уже экс-председателя Экспертного совета (ЭС) по истории, известного российского медиевиста, специалиста по истории средневековых университетов и истории Франции XVI в., чл.-корр. РАН П.Ю. Уварова[2]. Так что, скорее, это затишье перед чем-то другим. Ибо слишком много всего поднялось со дна и вернуться на место и лечь в прежнем порядке по определению уже не сможет.
В данной статье речь пойдет о том, как эта беспрецедентная даже для новейшей истории России story с присуждением ученой степени отразилась в зеркале российской прессы, насколько правдивым или, напротив, лживым это зеркало оказалось. Предваряя дальнейшее изложение, хочу сделать существенное замечание. Имеющаяся на сегодняшний день информация из открытых источников об обстоятельствах подготовки и защиты текста «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV-XVII вв.», выдаваемого за «докторскую диссертацию В.Р. Мединского по истории», не позволяет мне использовать слово «диссертация» в применении к указанному тексту без кавычек.
«Дело Мединского», «Мединский-гейт», «Мединиада», «историографический казус начала XXI века»… Как только не именуют эту историю пишущие о ней, а ее фигуранта – «доктором исторических фантазий», «волшебных», «белгородских», «патриотических», «шарлатанских», «антиисторических наук» и даже «мединским доктором». По Сети разошелся интернет-мем «была любительская, стала докторская». Но, пожалуй, чаще всего говорят о «казусе Мединского»[3]. Огромное количество народа втянуто в какой-то бесконечный сериал, у которого появляются все новые и новые режиссеры, а круг зрителей только расширяется.
Мне уже приходилось высказываться на тему казуса Мединского и на академических площадках, и в социальных сетях. Работая с различными материалами, в том числе прессой, я не могла не обратить внимания на то, что неудовлетворенность его освещением демонстрировали и критики фигуранта, и он сам. Так, в одном из самых внятных, на мой взгляд, на сегодняшний день текстов «по поводу» – недавнем интервью журналу «Историческая экспертиза» созаявителя ЗОЛУСа[4] московского историка К.Ю. Ерусалимского (специалиста по истории Восточной Европы в Средние века и Новое время, источниковедению, истории кириллической рукописной книги и книжного дела, истории восточноевропейских миграций) содержится жесткая оценка роли прессы в истории развития «Мединиады». «Журналистика “просела”, - констатирует ученый, - она, как видно по всему ходу освещения скандала, давала, как правило, неадекватные и крайне невразумительные общие факты, которые свидетельствовали просто о нежелании посмотреть досье, нежелании узнать, кто что говорит и думает»[5]. В свою очередь, В.Р. Мединский также упрекает прессу в необъективности. С трибуны заседания Президиума ВАК РФ, на котором решался вопрос о возможности или невозможности сохранения за ним докторской степени по истории, он выражает уверенность в том, что «ни один журналист не будет читать стенограмму… В лучшем случае он спросит кого-то из здесь присутствующих и сквозь его собственное, заранее заготовленное субъективное отношение…он получит информацию, пропустит ее сквозь себя и выбросит это в прессу»[6].
Вопреки имеющему хождение в прессе представлению о том, что предметный интерес к «диссертации» В.Р. Мединского в профессионально-исторической среде возник сравнительно недавно и связан исключительно с деятельностью последнего на министерском посту, первым профессиональным историком, осуществившим анализ автореферата на предмет его соответствия квалификационным признакам, предъявляемым к работам подобного рода, стал еще в 2011 г. американист И.И. Курилла, тогда профессор Волгоградского госуниверситета, ныне – профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге. И сделал он это на страницах своего блога «Хроники третьего тысячелетия» в «LiveJournal» («Живом Журнале») 6 августа 2011 г., т.е. спустя совсем немного времени после защиты, которая состоялась 27 июня того же года в Российском государственном социальном университете (РГСУ). И.И. Курилла отдельно остановился на «научно-практических рекомендациях» соискателя, содержащихся в автореферате, в частности, на необходимости формирования у студентов и аспирантов «правильного исторического сознания»[7]. Анализ доступной информации позволяет сделать вывод, что «раскручивать» историю с защитой «докторской диссертации» В.Р. Мединского стали блогеры «Живого Журнала». Что касается федеральных СМИ, то они проявят интерес к заимствованиям в «диссертации» с начала 2012 г. В частности, «Коммерсант.ru» поднимает тему плагиата в автореферате, ссылаясь на разгорающийся в блогосфере скандал[8]. После информации об утверждении «диссертации» ВАК, на сайте «Актуальная история» 24 января будет опубликован объемный материал «О плагиате в докторской диссертации В.Р. Мединского»[9]. А дальше пойдет по нарастающей. Обстоятельный профессиональный анализ диссертации 13 марта публикует сайт «Полит.ру». Речь идет о блестящей статье «Пещерное источниковедение» санкт-петербургского историка А.Н. Лобина, специалиста по военной истории Русского государства XVI—XVII вв.[10], которую 19 марта разместит на своем сайте и журнала «Скепсис»[11]. Автор последовательно анализирует применяемую диссертантом методологию, историографическую и источниковую базы работы, отдельно останавливается на «случае Герберштейна», а далее переходит к «неутешительным выводам». Итак, повторюсь: тезис о том, что профессиональные историки «вдруг» заинтересовались «докторской диссертацией» министра культуры через несколько лет после состоявшейся защиты не соответствует действительности.

Уже на начальном этапе появления в медиапространстве «дела Мединского» началось размежевание в профессионально-исторической среде на «группу поддержки» и «группу критиков» фигуранта. Представляется, что консолидация «группы поддержки» началась после упоминавшейся статьи А.Н. Лобина. 16 марта 2012 г. сайт «Полит. ру» предоставил свою площадку для коллективного выступления историкам – сотрудникам Института российской истории (ИРИ) РАН А.Н. Сахарову, член-корр. РАН, экс-директору ИРИ РАН (1993-2010), В.М. Лаврову, в то время руководителю Центра истории религии и церкви в России, Л.Е. Морозовой, специалисту по истории XIV—XVII вв., а также Д.Н. Иванову, директору издательства «ОЛМА Медиа Групп»[12], в котором В.Р. Мединский издавал свои многочисленные тексты, написанные, по его собственному признанию, в жанре «научпоп-поп-поп»[13]. Публикацию отличал уничижительно-пренебрежительный тон, в котором члены «группы поддержки» отзывались о статье «Пещерное источниковедение» и ее авторе, а заодно о легенде отечественной медиевистической русистики А.Л. Хорошкевич (1931-2017) и известном специалисте по российской истории XIV-XVII вв. В.Д. Назарове. С комментариями от имени редакции[14] и незначительными изменениями тот же текст был опубликован несколько позднее на сайте упоминавшегося журнала «Скепсис»[15]. Уже по следам названной публикации в медиапространстве появился, на мой взгляд, один из сильнейших текстов из стана критиков В.Р. Мединского. Это было «Открытое письмо Л.Е. Морозовой» от 22 марта 2012 г., в котором его автор – А.Л. Хорошкевич последовательно развенчивала претензии сторонников В.Р. Мединского на новое слово в науке. Заканчивалось оно призывом «К барьеру!», т.е. фактически вызовом на научную дуэль, обращенным к Л.Е. Морозовой[16].

Буквально на десятый день после публикации письма А.Л. Хорошкевич на сайте «Полит. ру» появляется фундированная статья белгородского историка, специалиста по истории военного дела, русско-византийским контактам, отношениям Церкви и государства в Византии и России в эпоху Средневековья и раннего Нового времени В. В. Пенского «Без навыков историка», автор которой осуществляет жесткий «разбор полетов» В.Р. Мединского на ниве медиевистической русистики[17]. Дискуссия развивается столь стремительно, что к началу апреля сообщество «Вопросы истории» в «Живом Журнале» дает пространную подборку ссылок, освещающую ее ход. В этой подборке хорошо показаны «этапы большого пути» в науку сначала политтехнолога избирательного блока «Отечество - Вся Россия», затем депутата Госдумы, члена Генсовета партии «Единая Россия», профессора МГИМО (У), члена Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России при Президенте РФ В.Р. Мединского, которому к 41 году удалось стать обладателем одной кандидатской и двух докторских научных степеней[18]. И только после, в мае 2012 г., в прессе появляется информация о назначении фигуранта министром культуры РФ[19].
Из публикаций 2013 г. отметим объемный четырехчастный материал «Комбинатор Мединский: диссертация-я-я» на страницах ЖЖ[20]. Его автор, подробнейшим образом изложив суть «дела Мединского», последнюю, четвертую, часть публикации завершал эмоциональным вопрошанием: «Как долго будут еще торжествовать диссертационный комбинатор, присвоивший себе право говорить от имени всего исторического цеха?»[21]. Тогда же, в 2013 г., как известно, началась активная деятельность Вольного сетевого сообщества «Диссернет», а в феврале того же года открылся сайт dissernet.org. Практически сразу внимание «Диссернета» привлёк РГСУ, в руководстве которого оказалось несколько представителей одного семейства во главе с акад. В.И. Жуковым – научным консультантом В.Р. Мединского.

2014-й год памятен двумя текстами в связи с казусом Мединского. Текст «Дело Мединского. Прачечная для чужих слов» шел от имени сообщества «Диссернет» за авторством одного из его основателей журналиста С. Б. Пархоменко и был опубликован в его блоге на сайте радиостанции «Эхо Москвы»[22]. Автором другого текста, «О вакханалии празднословия», был рязанский историк В.Н. Козляков, специалист по истории России XVI—XVII вв., историографии и источниковедению, автор исследований о Смуте начала XVII в., и его опубликовала газета «Троицкий вариант - Наука»[23]. Он представляет собой сокращенную версию обстоятельнейшей авторской рецензии на «диссертацию» В.Р. Мединского, в которой «вклад» соискателя в историческую науку оценивался как «неуместное вмешательство дилетанта в разговор профессионалов»[24].

Перечитывая сейчас, по прошествии лет, материалы первой волны полемики вокруг «диссертации», не перестаю удивляться тому, что уже тогда во весь голос звучали жесткие аргументы с позиций науки со стороны ее критиков. И того, что было сказано критического в адрес «творения» В.Р. Мединского, было вполне достаточно для повторной экспертизы со стороны ВАК РФ. Да, формально никто туда не обращался, но все слова были произнесены.
Авторы ЗОЛУСа, направленного в Минобрнауки РФ 25 апреля 2016 г., – историки В.Н. Козляков, К.Ю. Ерусалимский и филолог И.Ф. Бабицкий систематизировали ранее высказывавшиеся критические аргументы и дополнили их рядом новых позиций. Заявители высказали следующие претензии к соискателю: во-первых, отсутствие у него необходимых элементарных познаний в избранной им научной области (с конкретными примерами); во-вторых, своеобразный методологический подход, не имеющий отношения к исторической науке, в рамках которого абсолютным стандартом истинности и достоверности признается «взвешивание на весах национальных интересов России», что превращает научное исследование в пропагандистский памфлет; в-третьих, отсутствие представлений о современном состоянии историографии исследуемой проблемы; в-четвертых, имеющиеся в тексте «диссертации» заимствования (механическое копирование фрагментов готовых библиографий из книг других авторов, присвоение чужих выводов); в-пятых, небольшое число использованных сочинений иностранцев о России, их произвольный и недостаточный подбор для достижения цели заявленного «комплексного исследования», неспособность автора читать в оригинале анализируемые тексты; в-шестых, наличие нескольких скандальных ссылок во вводной и заключительной частях работы на ресурс, специализирующийся на торговле рефератами в интернете; в-седьмых, серьезные нарушения процедурных вопросов, связанных с апробацией «диссертации», представлением правдивых сведений о ней в автореферате, наличие различных версий последнего; в-восьмых, отсутствие в диссовете, принявшем «диссертацию» к защите, специалистов по истории XV-XVII вв. Текст ЗОЛУСа с 25 сентября 2016 г. находится в открытом доступе[25], и я подтверждаю, что журналисты, писавшие о казусе Мединского, при желании могли в любой момент его (внимательно) прочитать.

Из знаковых текстов по обсуждаемой теме, появившихся, когда «диссертация» уже «блуждала» от одного диссовета к другому, отметим статью писателя, эссеиста и публициста Л.Б. Усыскина «Казус Мединского: на руинах скандала. История историков и история политиков: цугцванг дискурсивной игры» на «Гефтер.ру» от 27 февраля 2017 г. Она, помимо всего прочего, интересна тем, что проясняет обстоятельства появления в медиапространстве первых критических статей, принадлежащих А.Н. Лобину и В. В. Пенскому. Со слов Л.Б. Усыскина, именно он, увидев «довольно эмоциональные обсуждения в социальных сетях», предложил упомянутым авторам «изложить свои претензии к труду Мединского в форме, пригодной для публикации», а потом договорился с редакцией «Полит.ру» опубликовать эти материалы[26]. Между тем, медийный официоз предоставлял слово В.Р. Мединскому и его сторонникам. Показательна в этом смысле публикация в «Российской газете» от 4 июля 2017 г. материала «Интересная история. Владимир Мединский впервые отвечает критикам своей диссертации»[27], в которой фигурант продолжающегося скандала просто превзошел себя в стремлении преподать «уроки ремесла» профессиональному сообществу. Условный микрофон на федеральных каналах также был в их руках, что, естественно, не могло не искажать общую картину. Так, например, когда речь шла об эпопее с «диссертацией» в МГУ, из сообщений СМИ могло сложиться неверное впечатление, что диссовет главного вуза страны одобрил «диссертацию». А между тем он отказался рассматривать ее по существу. История с диссоветом Белгородского университета еще более показательна. Рассматривалась фактически не «диссертация», а ЗОЛУС.

Пожалуй, самым «урожайным» на «вести с полей» был октябрь 2017-го. Он начался с появления информации о рекомендации ЭС ВАК по истории лишить В.Р. Мединского степени доктора исторических наук. Исход голосования удивил обе стороны конфликта. Как сообщалось в прессе со ссылками на участников заседания, за это решение проголосовало 17 чел., против – 3, воздержался - 1[28]. П.Ю. Уваров скажет потом, что «соломинкой, переломившей спину верблюда», стали «красноречивые выступления» членов команды министра. «Расклад получился кристально чист: не либералы против патриотов, не хипстеры против государственников, а специалисты-историки против воинствующего непрофессионализма и халтуры»[29].

Вначале в сети распространялся неполный текст Заключения ЭС ВАК по истории[30]. Между тем, коллеги В.Р. Мединского из Российского военно-исторического общества (РВИО) М.Ю. Мягков, В.Н. Кононов, Ю.А. Никифоров 5 октября опубликовали своего рода ответ на Заключение ЭС, в котором обвиняли экспертов в «предвзятости и тенденциозности», охарактеризовав некоторые замечания как «попросту смешные»[31]. Три специалиста по проблемам отечественной истории и историографии XX в. легким росчерком пера, в лучших традициях теории заговора «дезавуировали» ЭС и завершили свои «разоблачения» глубокомысленным вопросом, «какую задачу они [т.е., члены совета, очевидно, ставленники мировой закулисы. – Л.Х.] решали». Естественно, все ждали заявления П.Ю. Уварова, тем более, что он воздержался при голосовании. Оно появилось 4 октября. «Несмотря на формальный пункт положения о защите (предусматривающего лишение степени за низкое качество работы), как историк — а я занимаюсь историей университетов, — я уверен, что степень, полученная при соблюдении формальной процедуры, не подлежит отмене. Это не контракт и не договор. Претензии, и обоснованные, к Диссертационному совету, к оппонентам, к ВАК, но не к диссертанту», — цитировали П.Ю. Уварова РИА Новости. Заявление пошло «гулять» в информационной среде под заголовком «Глава экспертного совета ВАК Уваров вступился за Мединского»[32].


Между тем, полный текст Заключения ЭС ВАК был опубликован на сайте «Диссернета» 9 октября. Под ним стояла подпись П.Ю. Уварова и еще двух членов Экспертного совета[33]. Хотя даже в «усеченном» виде Заключение производило большое впечатление своей жесткостью, полный текст, можно сказать, не оставлял камня на камне на притязаниях фигуранта на докторскую степень и, надо признать, весьма диссонировал с заявлением председателя. Началась настоящая борьба компроматов. Вечерне-ночные посиделки граждан нашей страны у экранов телевизоров были трудно представимы без новых изысков федеральных каналов все по тому же поводу. В поддержку фигуранта была брошена «тяжелая артиллерия» отечественной пропагандистской машины во главе с такими ее «зубрами», как В.Р. Соловьев и Д.К. Киселев. Очень показательна в этом смысле по своей тональности передача В.Р. Соловьева «Полный контакт» на радио «Вести.FM» 11 октября с приглашенным в качестве эксперта политологом С.Ф. Черняховским, специалистом по коммунистической оппозиции в современной России[34]. В свою очередь, члены ЭС ВАК по истории, голосовавшие против «диссертации» В.Р. Мединского, на этом не остановились. 13 октября газета «Троицкий вариант – Наука» опубликовала текст Заявления, под которым стояли 20 подписей с мотивированным обоснованием принятого решения для широкой публики[35]. Новый поворот в истории с «диссертацией» В.Р. Мединского случился 16 октября, когда «Новая газета» сообщила, что двое из троих оппонентов, указанных им в автореферате (А.Ю. Борисов, В.М. Лавров, Б.К.Гасанов), рассказали, что не участвовали в защите «диссертации», а третий к настоящему моменту умер[36]. На следующий день, 17 октября, коллеги В.Р. Мединского из РВИО опубликовали в твиттере организации скан первой и второй страниц автореферата диссертации министра с другими фамилиями оппонентов (В.П. Семин, В.И. Тымчик, А.А. Королев)[37]. 18 октября «Литературная газета» предоставила свою площадку московскому филологу А.В. Кирилиной. В статье «Не пора ли перестать бояться Тараканища?» (под «Тараканищем» подразумевался «Диссернет») миру была явлена авторская версия ура-патриотического сознания, в рамках которой «единственная цель существования гуманитарной интеллигенции – это создание дружественных для своей культуры интерпретаций. И если она эти интерпретации не создаёт, то не оправдывает своё существование. В противном случае получаем научную власовщину»[38]. В тот же день защитники В.Р. Мединского – историки К.А. Аверьянов, Г.И. Герасимов, А.А. Королев, Н.В. Старостенков провели пресс-конференцию «Проблемы объективности российской истории: диссертация Владимира Мединского»[39].

Заседания Президиума ВАК, назначенного на 20 октября 2017 г., ждали все – и сторонники, и критики В.Р. Мединского. Первая информация появилась где-то к середине дня. Вел заседание председатель ВАК В.М. Филиппов. Главной новостью стало выступление в поддержку фигуранта приглашенного на заседание научного руководителя Института всеобщей истории РАН, акад. А.О. Чубарьяна[40]. По сообщениям РБК и «Газета. Ru», из 24 ученых 6 проголосовали за лишение министра степени, 4 – воздержались. Иными словами, Президиум ВАК рекомендовал оставить В.Р. Мединскому ученую степень доктора исторических наук[41].

(см. продолжение)
Ноша историка

Сталинская тотальная украинизация

Оригинал взят у genby в Сталинская тотальная украинизация
Украинизация_000

Как сказал товарищ Сталин, "если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы" - поэтому товарищ Каганович настойчиво выполняет поставленную задачу и украинизирует всё от Красной Aрмии и научной работы до телефонисток и трамвайных кондукторов.

Collapse )

Ноша историка

ЧЕГО-ТО ПОДОБНОГО И СЛЕДОВАЛО ОЖИДАТЬ




Диссертационный совет МГУ отказался рассматривать докторскую диссертацию министра культуры Владимира Мединского. Члены совета по-разному объясняют такое решение. Декан исторического факультета МГУ Иван Тучков сказал, что оно принято из-за отсутствия обвинений в плагиате. Одновременно на заседании объявили, что рассмотрения не будет, потому что текст работы не поступил в диссовет. В апреле 2016 года группа ученых написала заявление в Министерство образования: они подробно проанализировали диссертацию Мединского, пришли к выводу, что она не имеет никакого отношения к науке, и попросили лишить министра культуры ученой степени. Диссовет должен был рассмотреть заявление и направить свое решение в Высшую аттестационную комиссию (ВАК), которая в свою очередь будет давать рекомендации Министерству образования — лишать Мединского ученой степени или нет. «Медуза» рассказывает главное об этой истории.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
Диссовет МГУ не стал рассматривать диссертацию, потому что не получил текста докторской Владимира Мединского. На заседании председатель диссертационного совета Андрей Голиков объявил, что оснований рассматривать работу по существу нет, потому что диссертация [в совет] не поступила. Об этом «Медузе» сообщил член диссовета историк Сергей Мироненко. Его слова подтвердил историк Антон Горский. «Мнения разделились, высказывалось мнение, что раз диссертации нет, то надо об этом заявить и затребовать ее, но поддержки большинства предложение не получило», — добавил Горский. Источник «Газеты.ру» в диссовете объяснил, что диссертация просто по ошибке попала на другой факультет.

При этом декан исторического факультета МГУ Иван Тучков говорит, что решение не рассматривать диссертацию Мединского по существу было принято из-за того, что в материалах диссертационного дела не было указаний на «необоснованные заимствования» и нарушения процедуры защиты.

Проблемы диссертации Мединского — не в «необоснованных заимствованиях». У министра культуры две докторские диссертации — по политологии и по истории. В первой сотрудники сообщества «Диссернет» нашли многочисленные следы некорректных заимствований; следы заимствований обнаружены и в исторической работе. Однако в этом случае основные претензии ученых вызвал не плагиат: авторы заявления (доктора исторических наук Вячеслав Козляков и Константин Ерусалимский, филолог Иван Бабицкий) указывали, что диссертация не имеет научной ценности и ее вообще нельзя назвать научной работой.

Мединский игнорирует принятые методы исторической науки, подменяя анализ источников собственным мнением. В тексте то и дело встречаются детские ошибки. Список научных публикаций Мединского состоит из пяти монографий, но их никто не видел. Плагиат — не единственный повод, по которому в России ученого можно лишить степени доктора наук.

https://meduza.io/feature/2017/02/07/dissovet-mgu-otkazalsya-rassmatrivat-dissertatsiyu-vladimira-medinskogo-glavnoe