Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Ноша историка

БОРИС ЛЕОНИДОВИЧ ПАСТЕРНАК

Борис Леонидович Пастернак
29 января (10 февраля) 1890 г. - 30 мая 1960 г.



Гамлет


Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю Твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.

1946
Ноша историка

Выставка «300 лет масонства» в Доме Пашкова

Оригинал взят у philologist в Выставка «300 лет масонства» в Доме Пашкова
С 7 июня по 5 июля 2017 года в Российской государственной библиотеке (Москва, ул. Воздвиженка, 3/5, Дом Пашкова, Румянцевский зал отдела рукописей) будет работать выставка, посвящённая 300-летию создания современного масонства. Вход: по читательскому билету РГБ. Как сообщается на сайте РГБ: "Отдел рукописей — один из самых значимых центров, где хранятся подлинные документы, раскрывающие разные стороны деятельности масонских лож. Лев Николаевич Толстой работал с этими рукописями в Румянцевском музее и на их основе в романе «Война и мир» рассказал об этом явлении жизни общества через главы, посвящённые масонству Пьера Безухова и личности его наставника Баздеева".



Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky


Ноша историка

Диалог поэтов при при свете дня.



. . . . . . . . Сергей Васильев не встал и не оперся руками о край стола, словно собирался не стихи читать, а произносить речь на московском писательском собрании. Он выдвинул вперед тяжелый свой подбородок, оперся кулаками (а рукава засучены) о край стола и в своей манере (то есть немного гнусавя в нос) заговорил:

- Да,дорогие друзья, да, да и да. Как только мы начинаем читать любимые стихи, сразу идут Гумилев и Блок. Но я вам сейчас прочитаю одно прекрасное, воистину хрестоматийное стихотворение поэта, имя которого никогда, к сожалению, не возникает уже много лет в наших поэтических разговорах. Что-то вроде дурного тона. А между тем - напрасно. И я сейчас,идя наперекор установившейся традиции, назову это имя - Демьян Бедный.

- Да, да и да! И чтобы показать вам, какой это был все-таки превосходный поэт, я прочитаю сейчас одно его стихотворение. Это маленький
шедевр, забытый, к сожалению. А забывать такие стихи нам не следовало бы.

И Сергей Васильев, еще больше выставив вперед свою тяжелую нижнюю челюсть и еще тверже опершись о край стола большими волосатыми руками(кулаками), внятно донося каждое слово, проникаясь каждым словом до глубин своей собственной души, прочитал нам стихотворение, которое перед этим назвал шедевром.

НИКТО НЕ ЗНАЛ...

Был день как день, простой, обычный,
Одетый в серенькую мглу.
Гремел сурово голос зычный
Городового на углу.

Гордяся блеском камилавки,
Служил в соборе протопоп.
И у дверей питейной лавки
Шумел с рассвета пьяный скоп.

На рынке лаялись торговки,
Жужжа, как мухи на меду.
Мещанки, зарясь на обновки,
Метались в ситцевом ряду.

На дверь присутственного места
Глядел мужик в немой тоске,
- Пред ним обрывок "манифеста"
Желтел на выцветшей доске.

На каланче кружил пожарный,
Как зверь, прикованный к кольцу,
И солдатня под мат угарный
Маршировала на плацу.

К реке вилась обозов лента.
Шли бурлаки в мучной пыли.
Куда-то рваного студента
Чины конвойные вели.

Какой-то выпивший фабричный
Кричал, кого-то разнося:
"Прощай, студентик горемычный!"
. . . . . . . .
Никто не знал, Россия вся
Не знала, крест неся привычный,
Что в этот день, такой обычный,
В России... Ленин родился!


Закончив чтение, Сергей Васильев обвел застолье победоносным, прямо-таки торжествующим взглядом.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Не знаю уж, как получилось, то ли я насупился угрюмо над своим бокалом, не поднимая глаз, то ли какие-то особенные ледяные эманации, флюиды излучались от меня на все застолье, но только все как-то вдруг замолчали и уставились на меня выжидающе, вопросительно, словно предчувствуя, что я сейчас могу встать и высказаться.

Неужели они ждали, что я сейчас провозглашу здравицу за бедного и забытого Демьяна или, на худой конец, за Сергея Васильева, вспомнившего забытое стихотворение? Или уж не ждали ли они, что я провозглашу тост за героя стихотворения и за тот день, за тот знаменательный для всей России (и всего мира) день, когда вот-де родился в Симбирске мальчик, и никто этого в тот день не заметил, не знал. Или провозгласить бы мне тост за всю Россию,которую новорожденный впоследствии - предполагается всеми людьми - вывел из тьмы, осветил и спас. Но я уже встал, и стакан, как я успел заметить, отнюдь не дрожал в моей руке.

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

- Что же мы услышали здесь, извергнутое в свое время, если не ошибаюсь, в 1927 году, грязными и словоблудными устами Демьяна Бедного, который по сравнению со Львом Толстым не заслуживает, конечно, другого названия, кроме жалкой шавки, тявкающей из подворотни?

Рокот недоумения и возмущения прошелестел по застолью. Но, как видно,соскучились они в своем сиропе по острому, никто не оборвал, не пресек,давая возможность высказаться.

- Я сознательно груб. Но мои эпитеты (перефразируя известное место у Белинского) слишком слабы и нежны, чтобы выразить состояние, в которое меня привело слушание этого стихотворения, а точнее сказать, стихотворного пасквиля на Россию.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Что такое Россия в 1870 году? Творит Достоевский. Звучат новые симфонии и оперы Чайковского. В расцвете творческих сил Толстой. Роман за романом издает Иван Сергеевич Тургенев ("Вешние воды" - 1872 г., "Дым" - 1867 г., "Новь" - 1877 г.). Александр Порфирьевич Бородин создает "Богатырскую симфонию", оперу "Князь Игорь", а как химик открывает в 1872 году (одновременно с Ш.А. Вюрцем) альдольную конденсацию.
. . . . . . . . . . . . .

Менделеев уже открыл свою периодическую таблицу, Тимирязев вот-вот начнет читать свои блестящие лекции. В Москве возводится грандиозное ослепительно белое златоглавое сооружение - памятник московскому пожару, Бородину и вообще победе над Наполеоном. В России от края до края бурлит 18 000 ежегодных ярмарок. Через восемь лет Россия, жертвуя своей кровью,освободит ближайшую родственницу, сестру Болгарию, от турецкого ига... Я думаю, если бы поднять газеты того времени, мы найдем там много такого, что можно было бы почитать с гордостью за Россию, за ее общественную жизнь, за ее дела. Ведь именно на эти годы (и на 1870-й в том числе) приходится активная научно-исследовательская деятельность, скажем, Пржевальского и Миклухо-Маклая.

И что же поэт-пасквилянт выбрал из всей российской действительности того времени, чтобы показать свету? Повторяю в коротком пересказе. Серенькая мгла. А почему, собственно, в апреле серенькая мгла? Более вероятно, что день был яркий, весенний, грачи прилетели, ледоход на Волге. Городовой на углу и поп в соборе. У дверей питейной лавки шумит пьяный скоп. Очередь, что ли, там за водкой на полкилометра? На рынке лаются торговки. Не просто ведь торгуют всевозможной изобильной снедью, а обязательно лаются. А чего бы им лаяться, когда всего полно - и снеди, и покупателей? Мещанки мечутся в ситцевом ряду. Это уж совсем что-то непонятное. Ситцев огромный выбор, ситцы дешевые, на всех хватит, и завтра их будет столько же, и каждый день, каждый год вплоть до того дня, когда к власти придет тот, кто родился в этот апрельский денек. Вот тогда действительно с ситцами будет покончено, тогда будут метаться наши женщины в поисках ситцев, а в те времена...Непонятно.
На каланче пожарный, прикованный, как зверь к кольцу. Ну, знаете ли... Не хватает уже ни слов, ни злости. При чем тут пожарный, который исправно на каланче несет свою службу, свое дежурство? Солдатня марширует под угарный мат. Не просто солдаты, русские солдаты, герои Измаила, Бородина, Севастополя (а вскоре и Щипки), а солдатня. Почему солдатня? Потому что подчиняются своим командирам, потому что служат царю и отечеству, а хуже этого, с точки зрения младенца, народившегося в тот апрельский денек, ничего быть не может...

Как же надо было ненавидеть Россию, свою родную мать, чтобы собрать в одно стихотворение все наиболее грязное, мерзкое, да и не просто собрать, но пасквильно, клеветнически преувеличить и даже выдумать и преподнести нам эту вонючую жижу, чтобы мы ее нюхали.

Владимир Солоухин, ПРИ СВЕТЕ ДНЯ
Ноша историка

Гомер - украинец?!

Кавалер Креста Ивана Мазепы Петро Ющенко (старший брат Виктора Ющенки):
"Гомер (сын Иафета, внук Ноя) – это наш пра-пра-праукраинец"...



Оооооднако ...

In poetis non Homero soli locus est. Поэтому поэзия вышла, хоть и гекзаметром, но так себе. Зато соответственно теме ...

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос;
Вылелзи скопом Терситы над музою Клио глумиться.
Ринулись в бой с лучезарной о прошлом наукой,
Что совокупная есть здравомыслящих светлая память.

Но, лишь услышав их бред, всемогущий ГеркУлес
Скалы Олимпа крушить стал и грязно браниться.
Стал поминать он и Зевса, и мать его Рею,
Подлым Терситам грозя однополым жестоким соитьем.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

Ах, ведь не дожил, увы, сей герой богоравный
До современности гнусной, и он не исполнил
Казни заслуженной (выразим в том сожаленье).
Что не облегчит, надеюсь, ананке заслуженной оных Терситов.
Ноша историка

90 лет назад родился русский писатель Виктор Астафьев



Оригинал взят у lubovkrossii в 90 лет назад родился русский писатель Виктор Астафьев
Originally posted by tverdyi_znak at 90 лет назад родился русский писатель Виктор Астафьев


1 мая — день рождения самого знаменитого жителя села Овсянка.

1 мая Виктору Астафьеву исполнилось бы 90 лет. Он был большим писателем. А еще деревенским мальчишкой и солдатом Второй Мировой войны. Он был с 43 года на фронтах, а после служил во Внутренних войсках на Западной Украине. Все это важно: жизнь начинают подлинно ценить тогда, когда понимают, чего она стоит.

Collapse )