Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Ноша историка

26 ноября 1939 г.: провокация в Майниле

«Внешнеполитическая ситуация сейчас очень выгодна для экспансии русских. Престиж Советского Союза также не перенесет того, что Финляндия вышла бы из сложного положения, не уступив тех территорий, которые русские считают для себя необходимыми. Не было сомнения в том, что русские сосредоточивают войска на Карельском перешейке. Была получена информация о прибытии сюда танковой бригады, подразделений тяжелой артиллерии и других. Одна пехотная дивизия, находившаяся ранее в Польше, вдруг появилась в Ленинграде. Начиная с 9 октября, самолеты почти каждый день стали залетать в глубь Карельского перешейка, совершали полеты над районами, расположенными севернее Ладожского озера, над Петсамо. Из Восточной Карелии поступали сведения о прибытии туда дополнительно новых войск, во всяком случае, двух пехотных дивизий и специальных подразделений. С начала сентября на железнодорожной линии, ведущей в Мурманск, до минимума было сокращено движение пассажирских поездов, а военные эшелоны шли на север круглыми сутками. Кроме того, на севере сосредоточили большое количество самолетов.

Ситуация была, несомненно, беспокойной. В любой день русские могли организовать провокацию, которая дала бы им формальный повод для нападения на Финляндию. Я отдал приказ на земле, на воде и в воздухе тщательно избегать любой деятельности, которую русские могли бы использовать в качестве предлога для провокации, и приказал отвести все батареи [248] на такое расстояние, чтобы они не смогли открыть огонь через границу.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Нам не пришлось долго ждать претворения в жизнь слов Молотова, произнесенных на московских переговорах: «Вести разговоры теперь наступит очередь солдат». 26 ноября Советский Союз организовал провокацию, известную ныне под названием «Выстрелы в Майнила». Вечером того же дня Молотов заявил послу Финляндии в Москве, что с финской стороны на Карельском перешейке в 15.45 был открыт артиллерийский огонь по расположению русских войск в деревне Майнила, при этом убито трое солдат и один унтер-офицер и девять человек ранены. Советское правительство, сказал далее Молотов, не хочет преувеличивать значение такого нападения, но считает себя обязанным выразить резкий протест. Он предложил во избежание провокаций в дальнейшем отвести финские войска от границы на 20–25 километров.

В ответе, который мы дали на следующий день, говорилось, что выстрелы были произведены не с финской стороны. Финские пограничники установили место, где прогремели взрывы. Оно располагалось в 800 метрах от линии границы на открытой поляне близ деревни Майнила. Одновременно они с помощью линий, проведенных от трех наблюдательных пунктов, определили, что выстрелы были произведены с юго-восточного направления с расстояния в 1,5–2 километра от места разрывов снарядов, то есть со стороны России. Данные наблюдения пограничники занесли в журнал. На основании этого правительство самым резким образом отклонило протест русских, но заявило о своей готовности к переговорам о взаимном отводе войск от границы на расстояние, которое будет оговорено».

К. Г. Маннергейм. ВОСПОМИНАНИЯ
Ноша историка

Приказ Ставки Верховного Главного Командования № 0428

Приказ Ставки Верховного Главного Командования № 0428

17 ноября 1941 года появился секретный Приказ Ставки Верховного Главного Командования № 0428 «…Разрушать и сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск…»

Из воспоминаний генерала армии Ляшенко: «В конце 1941 года я командовал полком. Стояли в обороне. Перед нами виднелись два села, как сейчас помню: Банновское и Пришиб. Из дивизии пришел приказ: жечь села в пределах досягаемости. Когда я в землянке уточнял детали, как выполнять приказ, неожиданно, нарушив всякую субординацию, вмешался пожилой боец-связист:

- Товарищ майор! Это мое село... Там жена, дети, сестра с детьми... Как же это - жечь?! Погибнут ведь все!..». Связисту повезло: до этих сел у советской армии руки не дошли.

Проведение в жизнь приказа № 0428 выгнало на холод не столько немцев, сколько не успевших эвакуироваться мирных жителей. Тысячи женщин, стариков и детей были лишены крыши над головой в суровую зиму 1941/1942 гг.



Сталин действовал не только огнем, но и… водой.

Из книги «Разгром немецких войск под Москвой» (под редакцией маршала Шапошникова): «24 ноября немцы вплотную подошли к рубежу Истринское водохранилище, река Истра. С приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались». Волна накрыла густонаселенные окраины города Истры, Павловской слободы и множество деревень. Напомним, что все это происходило в лютую, уже зимнюю стужу, когда не то что «искупаться», а просто промочить ноги смертельно опасно.
Маршал Шапошников поскромничал насчет высоты водного потока. Уровень Истринского водохранилища -168 м над уровнем моря. Течение реки Истры за плотиной находится на урезе в 143 метра, в Павловской Слободе -134 метра. Напор огромного объема воды шел, как пишет Шапошников, на 50 километров, то есть до Москвы-реки . Таким образом, высота потока, смывавшего все на своем пути, составляла не менее 25 метров (заряд был заложен в основание водоспусков, затронув и так называемый мертвый объем, который остается в водохранилище при плановых весенних сбросах паводковых вод). Если учитывать падение потока до Москвы-реки, суммарный напор достигает сорока метров».
Кроме того, стремясь любой ценой остановить наступление немцев на северных подступах к Москве, Сталин 26 ноября отдал приказ о затоплении долин рек Сестра и Яхрома. Последняя поднялась на 4 метра, Сестра на 6 метров. На территории от Дмитрова до Конакова возникло «рукотворное море». В результате сталинских гидротехнических «мероприятий», под водой оказалось более 30 деревень. О количестве человеческих жертв можно только догадываться.

ЦАМО фонд 229 опись 161 дело 4- Директивы ГШ КА и приказы НКО СССР 1941 год









Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог.
Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствам.

2. В каждом полку создать команды охотников по 20–30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника. В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников, тщательно разъясняя им задачи и значение этого мероприятия для разгрома германской армии. Выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов, в которых расположены немецкие войска, представлять к правительственной награде.

3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. В первую очередь для этой цели использовать выделенные в полках команды охотников.

4. Военным советам фронтов и отдельных армий систематически проверять, как выполняются задания по уничтожению населенных пунктов в указанном выше радиусе от линии фронта. Ставке через каждые 3 дня отдельной сводкой доносить, сколько и какие населенные пункты уничтожены за прошедшие дни и какими средствами достигнуты эти результаты.

Ставка Верховного Главного Командования:
И. Сталин Б. Шапошников».



"ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ ,ТОВАРИЩУ ШАПОШНИКОВУ

Во исполнение приказа Ставки №0428 от 17 ноября о поджогах населенных пунктов Военным советом немедленно были приняты следующие меры:

1. В дивизиях и полках приступили к формированию, команд охотников, которые в большинстве уже ведут активную работу.

2. На территорию, занятую противником, разведорганами особого отдела направлены диверсионные группы, общим числом до 500 человек.

3. Армиям выделены по эскадрилье самолетов Р-5 и У-2, всего 45 самолетов.

4. Изготовлено и выделено частям индивидуальных зажигательных средств - термитные запалы, шары, цилиндры, шашки - общим числом 4 300 единиц.

5. Выдано свыше 100 000 бутылок с зажигательными смесями и приспособления для их использования.

7. Утверждены по каждой армии пункты, подлежащие сожжению и разрушению и установлены задания, в связи с этим, родам войск (авиация, артиллерия, команды охотников, диверсионные и партизанские отряды).
За истекшее время сожжено и разрушено 398 населенных пунктов, из них: в 30 армии - 105, 16 - 113, 5 - 55, 33 - 17, 43 - 24, 29 - 52, 50 - 32 пункта.

Большинство пунктов сожжено и разрушено командами охотников и диверсионными группами, артиллерия из-за отсутствия зажигательных снарядов, а авиация из-за плохой погоды активной работы по выполнению задания не вели.

Активная работа частей фронта по поджогу населенных пунктов нанесла серьезный ущерб немцам, о чем говорит следующий, перехваченный нами, приказ немецкого командования:

"Согласно сообщения штаба 57 ак установлено, что за последнее время во многих местах отдельными лицами и группами, проникающими через линию фронта, производятся систематические поджоги населенных пунктов. Необходимо повысить контроль передвижения гражданского населения и усиливать охрану на местах расквартирования".

Работа по выполнению приказа Ставки №0428 продолжается во всех частях фронта.

Жуков Булганин
29 ноября 1941 года

ЦАМО СССР. Ф. 326. Оп. 5045. Д. 1. Л. 62-63



ДОНЕСЕНИЕ О ХОДЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ПРИКАЗА СТАВКИ ЗА № 0428 НА 25.11.41 г.
пп Названия пунктов Какими средствами [уничтожен] и степень уничтожения

1. ГОРОБОВО Разрушено артиллерией
2. ЗАОВРАЖЬЕ —"--
3. ШАРАПОВКА Сожжена полностью войсками
4. ВЕЛЬКИНО —"--
5. ЛОКОТНЯ —"--
6. ИГНАТЬЕВО —"--
7. Пос. им. КАГАНОВИЧА —"--
8. СЕРГИЕВО —"--
9. СПАССКОЕ —"--
10. АНАШКИНО —"--
11. ИВАНЬЕВО —"--
12. ДЬЯКОНОВО —"--
13. КАПАНЬ —"--
14. ХОМЯКИ —"--
15. ЛЯХОХО —"--
16. БРЫКИНО Осталось 5-6 домов
17. ЯКШИНО Сожжено полностью войсками
18. БОЛДИНО Остались только каменные постройки
19. ЕРЕМИНО Осталось 7-8 домов
20. КРЫМСКОЕ и свх. ДУБКИ Сожжены полностью войсками
21. НАРО-ОСАНОВО —"--
22. КРИВОШЕИНО Сожжено частично
23. АНАЛЬШИНО —"--
24. КОЛЮБЯКИНО —"--
25. ТОМШИНО —"--
26. КАРТИНО —"--
27. МАСЕЕВО —"--
28. КОЖИНО —"--
29. МАКСИХА Сожжена частично и разрушена
30. ДУБРОВКА Сожжена частично
31. СУХАРЕВО —"--
32. МОЛОДЕКОВО —"--
33. МАУРИНО —"--
34. Совхоз ГОЛОВКОВО —"--
35. СКУГРОВО —"--
36. ВЫГЛЯДОВКА —"--
37. ТУЧКОВО —"--
38. МУХИНО —"--
39. МЫШКИНО —"--
40. ПЕТРОВО —"--
41. ТРУТЕЕВО —"--
42. МИХАЙЛОВСКОЕ —"--
43. БОЛ[ЬШИЕ] СЕМЕНЫЧИ Сожжено полностью войсками
44. ВАСИЛЬЕВСКОЕ —"--
45. ГРИГОРОВО Сожжено частично
46. ХОТЯЖИ —"--
47. АПАРИНА ГОРА —"--
48. БЕРЕЖКИ —"--
49. УЛИТИНО —"--
50. ПОКРОВСКОЕ —"--
51. КАРИНСКОЕ —"--
52. УСТЬЕ Сожжена частично
53. КОЛЮБАКОВО —"--

Кроме этого организовано 9 диверсионных групп численностью по 2-3 человека и отправлены в тыл противника с задачей поджога. Ни одна из групп еще не вернулась. Главное средство [уничтожения] этих групп - бутылки КС и бензин.
Мосты, находящиеся на МОЖАЙСКОМ и МИНСКОМ шоссе от ЛЯХОВО до КРУТИЦЫ, взорваны.

Зам нач оперативного отдела 5 армии подполковник ПЕРЕВЕРТКИН










https://bessmertnybarak.ru/article/prikaz_stavki_0428/
Ноша историка

Цезарь Август и Нубийские демоны

Оригинал взят у legatus_pretor в Цезарь Август и Нубийские демоны
Не далее как вчера с Палатинского холма пришли любопытные известия. На Форуме было объявлено, что Цезарь Август решил пересмотреть «Эдикт о Нубийских демонах», обнародованный еще во времена окончания правления консула Гая Бореалиса Алколигулы, о чем и было внесено соответствующее предложение в Сенат.

Казалось бы, что такого необычного в очередном скучном законе? Однако, квириты расходились с Форума по тратториям недоуменно покачивая головами и обсуждая – что всё это может означать?

Известно, что демоны из Нубийских пустынь еще со времен диктатора Суллы считаются самым устрашающим оружием – обычно эти твари запечатаны в кувшины, но если взять катапульту и забросить один такой кувшин в центр вражеского города, то вырвавшийся на свободу огненный демон превратит всё вокруг в пепел. Давний Эдикт уточнял число демонов, которых могут содержать в глубоких подвалах как римляне, так и парфяне – сколько этих существ можно запечатывать в кувшины, а сколько оставлять запертыми в темницы. Божественный Август нынче вдруг заявил, что отныне Рим сам будет решать этот вопрос, поскольку Парфия договор не соблюдает и не собирается соблюдать. Но если же парфяне захотят вернуться к исполнению сего Эдикта, то им следует выполнить следующие условия.

Для начала парфянский царь должен убрать свои боевые колесница и триремы от римских границ на суше и на море. Затем отменить антиримские законы и выплатить виру за ущерб, понесенный Римом и его гражданами. Наконец, царь Абамарак обязан прибыть на Палатинский холм сидя задом наперед на осле и поцеловать под хвост любимого коня Цезаря Урсуса.

Каждому понятно, что соблюсти эти требования парфяне не смогут – ладно бы еще поцеловать коня Урсуса в то место, о котором при невинных девицах упоминать не принято; это в порядке вещей для Парфии. Но остальное? Не означают ли речи Цезаря, что Империя готова на окончательный разрыв с Парфией? Или что Абамараку указывают на то, что парфянская привычка принципиально не соблюдать правила приличия и договоры Риму окончательно надоела?

А может быть это сюрприз для будущего царя – известно, что Абамарак стар и немощен, а на его место претендуют двое: больная падучей старуха Хилария, жрица верховного божества Парфии – Гигантской Золотой Жабы (поговаривают еще, что Хилария злокозненная ведьма) а так же богач, эпикуреец и скандалист Трампарамп (у этого тоже, по слухам, не все в порядке с головой)? Так для чего же последовал этот жест со стороны Божественного?

В свою очередь жрецы храма Эпоны, где содержится конь Урсус, истолковав его ржание, постукивание копытцами и прядание ушами, объявили, что любезный Урсус в любой момент готов к церемонии целования – осталось лишь дождаться, когда Абамарак въедет в Вечный Город на осле, сидя лицом к хвосту оного...

https://www.gazeta.ru/army/2016/10/03/10228013.shtml#page1


Ноша историка

Бунт на военном корабле: подвиг или преступление?

Бунт на военном корабле всегда считался тягчайшим преступлением и всегда карался по всей строгости закона. Через всю историю мореплаваний проходит зловещий образ корабля с болтающимися на реях трупами повешенных бунтовщиков. Перечень способов беспощадных расправ с ними потрясает. Это не только повешения на реях, но и обезглавливания, и расстрелы, и порки плетками-семи- или девятихвостками либо канатами с узлами, и протягивание на веревках под днищем корабля... Буквально по пальцам можно пересчитать случаи, когда бунт, измена присяге и воинскому долгу одобрялись бы, героизировались, наделялись какими-то чертами подвига.

Приводимый ниже пример такого рода - один из немногих.

27 июня 1905 г. произошло печально знаменитое восстание на Броненосце Черноморского флота «Князь Потемкин-Таврический». Событие, воспетое и героизированное в советской историографии, художественной литературе и кинематографе. Знаменитое кинополотно Сергея Эйзенштейна, выпушенное к двадцатилетию события, критиками вообще включено в число десяти лучших фильмов мирового кинематографа.

По прошествии ста одиннадцати лет канонизированный образ события, заполненный мифами и идеологическими трактовками почти полностью вытеснил из сознания людей подлинную картину происходившего.

Поэтому очень интересно взглянуть на происходившее глазами человека того времени. Конечно, написанное тогда по горячим следам не может претендовать на научно-историческую истину происшедшего. Но вполне способно стать шагом к более объективной и беспристрастной оценке драматических событий, разыгравшихся на Черном море в страшный 1905 год, послуживший (по словам лысого леоретика) генеральной репетицией еще более страшных событий года 1917-го. Оценке, свободной как от тенденциозной идеологизации, так и от чисто художественной трактовки.

Итак, журнал «Нива», № 28 за 1905 год.

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =


























= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =

Текст статьи.

События в Одессе и бунт на броненосце «Князь Потемкин».

Около 20 июня месяца всю Россию облетели слухи о каких-то ужасных происшествиях в Одессе, сопровождавшихся пожарами, грабежами и убийствами. К сожалению, эти зловещие слухи вскоре подтвердились, - и уже 21 июня в «Правительственном Вестнике» появилось правительственное сообщение, в котором содержалось описание беспорядков и неслыханного разгрома, учиненного буйною чернью в одесском порте, и неслыханного, небывалого в России бунта матросской команды на броненосце черноморской эскадры «Князь Потемкин-Таврический».

Вот, что между прочим гласит упомянутое правительственное сообщение:

Усилению среди рабочего населения города Одессы брожения, перешедшего 15-го июня в открытый мятеж, сопровождавшийся убийствами, грабежами и поджогами, - способствовало следующее, хотя и не состоящее в непосредственой связи с обнаружившимися ранее беспорядкаи в Одессе, прискорбное, позорное и беспримерное в летописях русского флота событие: в 4 часа утра этого дня на одесский рейд пришел из Тендровского залива броненосец черноморской эскадры «Князь Потемкин-Таврический», от борта которого отчалила шлюпка с трупом мертвого матроса. Покойник сопровождавшими его матросами был положен на молу с пришпиленной к груди запиской, гласившей, что матрос Омельчук убит офицером невинно за высказанное недовольство пищей, что все офицеры броненосца убиты командой и с броненосца ответят орудийным огнем по городу, если со стороны начальства порта сделаны будут попытки убрать труп или приблизиться к судну.

К месту, где положен был покойник, стали двигаться из города тысячи рабочих, и возбуждение среди них все более росло. Когда же для проверки известий об убийстве и для снятия показаний прибыл на шлюпке вместе с портовым начальством товыарищ прокурора одесского окружного суда, матросы с угрозами и бранью заставили его удалиться.

На основании показаний одного оставшихся в живых из офицеров судового состава, а также матроса, ночью бросившегося с борта судна в воду и достигшего берега вплавь, происшедшее на «Князе Потемкине-Таврическом» обрисовывается в общих чертах в следующем виде. Броненосец вышел из Севастополя в воскресенье, 12 июня, находясь под командой капитана 1 ранга Голикова, в тендерский залив для производства опытной стрельбы вместе с состоявшим при нем миноносцем № 267, под командой лейтенанта Клодт-фон-Юргенсбург. Во вторник 14 июня, судовая команда, под предлогом, якобы, недоброкачественности привезенного из Одессы миноносцем мяса, отказалась принимать в пищу борщ. По распоряжению командира, команда была собрана на шканцы, где старший офицер – капитан 2-го ранга Гиляровский – приказал выступить перед фронтом тех из нижних чинов, которые не отказываются от при нятия пищи, т.е., не участвуют в протесте, выраженном в столь резкой форме. Когда же перед фронтом выступило большинство из судовой команды, то старший офицер стал записывать имена недовольных, составляющих меньшинство. Воспользовавшись этой минутой, последние схватили в пирамидах ружья и стали их заряжать имевшимися у них патронами. Приказание стрелять в бунтовщиков, отданное караулу старшим офицером, осталось не исполненным, и тогда последний выхватил у ближайшего караульного ружье и проивел в одного из матросов два или три выстрела, ранив его смертельно. Затем взбунтовавшиеся нижние чины стали залпами стрелять в офицеров, отыскивая их поодиночке в разных местах судна. Так был убит, в числе прочих, и командир броненосца. Некоторые из офицеров бросились в море, но их и здесь постигла смерть, так как и в воду, по словам очевидцев, производились выстрелы и даже из 47-миллиметровых пушек. Погибли насильственной смертью от рук судовойц команды, кроме командира броненосца, старший офицер Гиляровский, лейтенанты Неупокоев и Тун, мичман Григорьев 4-й, прапорщик Ливенцов, врач Смирнов и около 30 человек судовой команды. Остальные, в том числе команда миноносца, в который с броненосца стреляли залпами или из мелких орудий, были терроризированы бунтовщиками, арестовавшими оставленных в живых офицеров. На броненосце составился комитет из нижних чинов, принявших на себя командование судном и постановивших идти в Одессу, на рейд которого и прибыли вечером, 14 июня, а утром, 15 июня, спустили шлюпку с трупом матроса.
16 июня, на рейд города Одессы вошло пор товое судно «Веха», которое, по сигналу с «Князя Потемкина-Таврического», стало на якорь за кормой броненосца. Ничего не зная о бунте, происшедшем на броненосце, командир «Вехи» отправился на «Князя Потемкина-Таврического» представить командиру рапорт, как старшему на рейде. С прибытием на броненосец, командир «Вехи» был обезоружен и насильно свезен на берег вместе с другими своими офицерами. В Одессе «Князь Потемкин-Таврический» захватил два парохода с углем, составляющих собственность частных лиц, который был ими погружен при содействии около 300 рабочих порта. В то же время взбунтовавшаяся команда принудила прекратить работу всех рабочих в порту и на частных пароходах. В скоре нормальная деятельность в порту прекратилась, и он оказался во власти бунтовщиков.

Хотя к этому времени власть в городе была уже передана командующему войсками одесского военного округа, сдерживать от бесчинства на территории порта многотысячную толпу рабочих оказалось невозможным, так как, если бы войска прибегли к оружию, они подверглись бы амфиладному обстрелу из орудий броненосца. Порт оказался во власти черни, которая бросилась повально грабить все без разбора – пакгаузы, частные склады, портовые здания, пароходы, бросала в море товары, распивала вино из разбиваемых винных бочонков. С наступлением сумерек начались поджоги, вскоре принявшие ужасающие размеры. Выгорела почти вся территория порта, так как толпа не допускала к тушению огня пожарных. Согласно донесениям местных властей, истреблены огнем два железных пакгауза и передаточная Русского Общества пароходства и торговли, агентство и пакгаузы Дунайского пароходства, склад шпал и досок в Платоновском моле, элкектрическая станция, станция Одесса-порт, управление капитана над портом, эстакада от 8 до 9 устоя на Новом моле, пакгаузы Русского общества, Российского и Кошкина, отделение корабельной конторы на Платоновском моле, часть угольного склада на Новом моле и все постройки Практической гавани. Кроме того, сгорело 20 вагонов, два парохода Российского общества, один Русского, три частных. В железнодорожных пакгаузах окна разбиты и вещи разграблены; все имущесмтво из складов и пакгаузов разграблено и унесено в город. Во время пожара сгорело, согласно донесений, немало бунтовщиков и грабителей, опьяневших до потери сознания от выпитого вина.

На другой день, по состоявшемуся Высочайшему повелению, в Одессе и в уезде объявлено было военное положение. Город со всех сторон был скован кольцом войсковых частей, притянутых из лагерного расположения, и беспорядки прекратились.

В 7 часов вечера, того же 16 июня, броненосец «Князь Потемкин-Таврический», которым из арестованных командой офицеров были высажены на берег 9 человек, отшел на полмили к западу от своего первоначального места стоянки и дал три холостых выстрела, положенных по морскому уставу при погребении матроса, и два боевых, коими разрушена крыша и часть стены одного из домов Нежинской улицы, но несчастий с людьми не было. На другой день, 17 июня, в 6 часов утра, черноморская эскадра под флагом старшего флагмана вице-адмирала Кригера и младшего контр=адмирала Вишневецкого, в составе 4-х эскадренных броненосцев, подошла к Одессе. Названная эскадра, построившись в строй фронта, пошла по направлению к одесскому молу, а броненосец «Князь Потемкин-Таврический» вышел навстречу эскадре в полной боевой готовности. Когда «Князь Потемкин-Таврический», прорезывая строй эскадры, поравнялся с броненосцем «Георгий Победоносец», на последнем была устроена овация «Князю Потемкину-Таврическому», и, когда вслед за этим эскадра, по приказу адмирала, повернула на обратный курс, команда на «Георгии» бросилась на мостик и не позволила управлять судном. Вслед за этим на «Георгии» была спущена шлюпка, на которой командир и все офицеры броненосца, кроме лейтенанта Григоркова, который застрелился, были обезоружены и доставлены на баркасе на берег. Для управления броненосцем составлена была комиссия из 20 человек. Однако среди команды «Георгия Победоносца» происходили несогласия. По прибытии обоих броненосцев на одесский рейд, «Потемкин» даже угрожал «Георгию» разгромить его из тяжелых орудий в случае его отбытия в Севастополь на присоединение к остальной эскадре. В конце концов благоразумная часть команды Георгия взяла перевес. «Георгий Победоносец» вошел в одесский порт, а «Потемкин» ушел в море в западном направлении. Командою «Георгия» были посланы командующему войсками в Одессе боцман и несколько матросов с изъявлением покорности и с просьбой о возвращении на судно их офицерского состава.

19-го июня генерал-от-кавалерии Каханов имел счастие всеподданнейше донести Его Императорскому Величеству, что команда «Георгия Победоносца», выражая полное раскаяние в дерзновенно содеянном, возлагает свое упование на Монаршее милосердие; при этом команда, выдав 67 человек наиболее виновных, принесла присягу со сзезами раскаяния. После этого командир и офицеры «Георгия Победоносца» вступили в исполнение своих обязанностей.

На имя управляющего морским министерстворм прислана 20-го июня старшим флагманом черноморского флота вице-адмиралом Кригером следующая телеграмма:

«На транспорте «Прут», по выходе его из Тендры, взбунтовалась команда, которая арестовала командира и офицеров, убив прапорщика Нестерцева и боцмана Козлитина. «Прут» прибыл в Севастополь. Команда раскаялась, выпустила командира и офицеров. Просила их принять над ними командование».

Одесса пережила тяжелые дни. Страх, перенесенный ее жителями во время боевых выстрелов с «Потемкина», не поддается описанию. Убытки, понесенные пароходными обществами, железной дорогой, городом и частными лицами, нельзя пока точно исчислить; во всяком случае, они превышают колоссальную сумму в несколько миллионов рублей.

Вслед за Одессой «Потемкин» терроризировал все крымско-кавказское побережье.

Предварительно, впрочем, он направился в Румынию – добывать съестные припасы и уголь . 19 июня взбунтовавшийся броненосец вместе с миноносцем № 267 прибыл в румынский порт Констанцу. В половине седьмого вечера на расстоянии 2 1/2 километров от входа в порт заметили большой броненосец, на мачте которого развевался красный флаг. Быстро распространилось известие, что броненосец этот есть то самое взбунтовавшееся русское судно, о котором говорит вся Европа. Броненосец подавал сигнал, что он ищет защиты в румынских водах. Командир порта точас же направился на корабль и был встречен соответственным салютом. Экипаж «Потемкина» объявил себя инсургентами и просил у румын провизии и угля. В этой просьбе русским матросмам было однако отказано. Румынские власти объявили «инсургентам», что если они хотят, чтобы их признали дезертирами и не выдали России, то пусть они покинут суда и сдадут Румынии и «Потемкина», и миноносец со всем оружием и снарядами.

Экипаж «Потемкина» на это не согласился, и в тот же день «Потемкин» снялся с яколя и ушел по направлению к крымско-кавказскому побережью, где его уже ждали и трепетали пред его появлением мирные города и местечки «Русской Ривьеры».

22 июня мятежный «корабль-скиталец» с миноносцем появился около Феодосии. Маленькому и незащищенному городу пришлось пережить несколько тяжелых часов вследствие грозного визита новых морских разбойников. «Потемкин» подошел к Феодосийскому порту в 7 часов утра и спустил катер с двумя матросами-депутатами. Депутаты, прибыв на пристань, объяснили цель своего прибытия и потребовали представителей города для переговоров. Городские представители съездили на броненосец и там от них была потребована немедленная доставка провизии, угля и пресной воды. На доставку припасов команда броненосца дала суточный срок и объявила, что если припасы доставлены не будут, то «Потемкин» подвергнет Феодосию бомбардировке.

Городские представители изъявили согласие на доставку провианта, и город стал уже снабжать броненосец провизией, но по требованию местных военных властей апоставка эта была прекращена. И тогда феодосийцы, боясь бомбардировки, на другой же день с самого раннего утра стали выбираться вон из города.

Вагоны железной дороги брались с боя. За подводы платилисбь бешеные деньги. Многоие городжане бежали, попросту, пешком в окрестные горы и деревни. Наступила неслыханная, невероятная паника. Город наполнился войсками и был объявлен на военном положении.
В 9 часов утра в бухте появился катер с 12 матросами «Потемкина» под защитой миноносца № 267. Приблизившись к парусному судну-угольщику, матросы стали обрезать канаты, чтобы силой увести угольщика с собою. Но войсковые команды на берегу внезапно открыли огонь, и несколько человек на катере и миноносце было убито.

Тогда наступила страшная минута, которую никто из жителей Феодосии – очевидцев этого события, не забудет до конца своих дней. Катер и миноносец, расстрелянные пулями береговой команды, пристали к борту броненосца. Наступила мертвая, торжественная тишина, и в этой тишине на мачте броненосца грозно взвился боевой флаг.

В тот же момент на броненосце началась спешная уборка шлюпок и снастей. Броненосец готовился к стрельбе. Еще несколько мгновений, и люки на батареях открылись, и длинные дула орудий направились на город.

Казалось, что бомбардировка неминуема. Но по какому-то странному обстоятельству ее не последовало. В 2 часа дня «Потемкин» неожиданно запарил, снялся с якоря и ушел в море. Пожалела ли его команда мирных жителей Феодлосии, произошла ли разногласица в команде – покамест неизвестно. Во всяком случае, беда прошла мимо Феодосии, и ее жители снова стали съезжаться в свои гнезда.

Много страхов натерпелись в ожидании «корабля-скитальца»: Новороссийск, Сухум, Батум, Туапсе и другие города и местечки. Но, к счастью для них, мятежный корабль уже не решился испытывать их храбрость, отказался от дальнейших грабительских поползновений и решил сдаться Румынии на тех самых условиях, на которых румыны принимали у себя инсургентов во время их первого визита в Констанцу.

23 июня «Потемкин» снова пришел вместе со «своим» миноносцем в этот порт. Матросы «Потемкина» передали румынским властям броненосец, а сами высадились на сушу и были отправлены в различные местности Румынии. Миноносец же отказался сдаться. Он заявил, что следовал за «Потемкиным» лишь подчиняясь силе, и что хочет вернуться на родину в ряды верных отчизне судов. И действительно, в тот же день он ушел из Констанцы в Севастополь, и румынскими перебежчиками оказались лишь «потемкинцы».

Корреспонденты иностранных газет передают следующие подробности о сдаче «Потемкина»:
«Потемкин» вошел в гавань с громким «ура». Румынские власти немепдленно вступили в переговоры с русскими матросами. «Потемкину» было дано время до 6 часов пополудни для того, чтобы сдаться. Румынские власти требовали разоружения броненосца, экипажа и снятия замков с орудий. В 1 час пополудни депутация русских моряков прибыла на румынский крейсер и заявила, что экипаж решил сдать броненосец, если команде будет обеспечена свобода и будет дано обещание, что ее не выдадут российским властям. В переговорах принял участие и румынский министр-президент Кантгаузен, который случайно находился в Констанце. В 2 часа дня состоялась передача броненосца румынским властям. На броненосце был поднят румынский флаг и румынские офицеры приняли весь судовой инвентарь. Во время переговоров многие из матросов «Потемкина» дезертировали.

После капитуляции «Потемкин» вошел в гавань.

Когда румынские власти приказали поднять на броненосце румынский флаг, русские матросы восстали против этого, прося оставить их национальный флаг и говоря, что им тяжело с ним расставаться. В конце концов из уверили, что на основании международного прпава иначе поступить нельзя.

Матросы отправились в Браилово, Калараш, Журжево, Зимницу, Калафат и Турин-Северин. Всем префектам было послано приказание нигде их не задерживать. В Петербург была тотчас же послана телеграмма с подробностями сдачи. Одновременно министр иностранных дел Лаговари известил графа Ламздорфа, что броненосец находится в распоряжении русского правительства.
Почти следом за «Потемкиным» в Констанцу 26 июня прибыла русская черноморская эскадра, которая тщетно пыталась пред тем изловить мятежный корабль и принудить его к покорности. Как известно, это не удалось ни посланному с этой целью миноносцу «Стремительный», ни целому отряду адмиралов Кригера и Вишневецкого.

Немедленно по прибытии эскадры в румынский порт командующий румынским флотом, командир Козлинский, посетил русского контр-адмирала и объявил ему, что «Потемкин» сдался и румынские власти вступили на судно и для охраны его посавили на нем караул под румынским флагом. Командир добавил, что румынский король приказал передать броненосец Государю Императору.
После этого состоялась официальная передача «Потемкина» русской эскадре.

Румынская команда и флаг были заменены русскими. Но броненосец оказался в неисправном виде и не мог самостоятельно идти: у него было много воды в машинном отделении и были попрочены машины.

Поэтому «Потемкин» был взять на буксир броненосцем «Синоп», на котором развевался адмиральский флаг.

29 июня взбунтовавшийся и очищенный от бунтовщиков был, наконец, приведен в Севастополь – и беспримерная в истории нашего флота трагедия, таким образом, закончилась.
Сильнейший, быстроходнейший и новейший из черноморских броненосцев сохранен для нашего флота, но бунтовщики-матросы навсегда погибли для родины. Чрез 10 лет изменники-«потемкинцы» натурализуются в Румынии и станут румынскими подданными. Небольшая честь для пирютившей их страны!
Ноша историка

ПОТОП МОСКОВСКИЙ

Совершенно секретно", No.7/230
Искандер КУЗЕЕВ

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/1963

К концу ноября 1941 года немцы практически окружили Москву. На западе были взяты Можайск, Нарофоминск, Малоярославец. С юга наступала 2-я танковая армия Гудериана. 53-й армейский корпус двигался к Серпухову, окружая с севера Тулу, на подступах к которой стояла дивизия Штеммермана. 17-я бронетанковая дивизия 24-го корпуса выдвигалась к Кашире, а войска 47-го корпуса вели бои на подступах к Рязани.

Уже под парами стоял литерный состав, готовый отвезти Сталина на безопасное расстояние от фронта в Куйбышев. Гудериан получает приказ двигаться в направлении Горького, замыкая кольцо окружения вокруг Москвы с юга в районе Петушков. Однако когда он подошел к Коломне, наступление захлебнулось.
И что странно: еще не подошли к Москве сибирские дивизии, а Сталин уже перебрасывает войска с севера Подмосковья на юг. Хотя только что командующий Западным фронтом Георгий Жуков просил Верховного о подкреплениях на севере, на линии Крюково-Рогачево.

При этом на севере Подмосковья, несмотря на оголенный фронт, никакого движения не происходит. Группой армий «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока давно взят Калинин, стоит сорокаградусный мороз, свободен ледяной покров Московского моря (Иваньковское водохранилище), никаких войск на противоположной стороне Волги у Калининского фронта практически нет.

Войска фон Бока стоят на линии Клин-Рогачево-Дмитров и дальше не двигаются. Стоят как заколдованные, несмотря на то, что боестолкновения происходят только в двух точках: у деревни Крюково (Зеленоград) и около Яхромы, где танковым армиям противостоит лишь отдельный бронепоезд №73 войск НКВД и бойцы 20-й армии генерала Власова.

На Волоколамском направлении немцами преодолен рубеж Дубосеково, но танковые дивизии 46-го корпуса тоже не идут к Москве по Волоколамскому шоссе! Тяжелая артиллерия 2-й бронетанковой дивизии 4-й армии вермахта стоит в Красной Горке (22 км от Кремля). Артиллеристы рассматривают в бинокль центр столицы, но дальше тоже не двигаются, хотя никакого фронта уже нет. Местные жители спокойно идут в сторону Москвы, садятся в автобус у лианозовских бараков Кропивницкого (станцию метро «Алтуфьево» еще не построили) и едут в центр – сообщать о тяжелых орудиях противника, направленных на Кремль.

Сталин, кстати, к концу ноября уже не думает о переезде в Куйбышев, за Волгу.
Стена
Есть во всей этой ситуации что-то мистическое. Словно Сталин выстроил какую-то непроходимую стену на северо-западе Подмосковья. Но «стена» эта была настолько секретной, что до сих пор в официальной советской историографии о ней нет ни слова. Возникла она чуть ли не мгновенно. Потому что случайные появления солдат противника на территории Москвы все же происходили.

– Наше здание находится на самой высокой точке холма у 8-го шлюза канала, откуда видно далеко вокруг, – рассказывает ветеран управления канала «Москва-Волга» (сейчас – ФГУП «Канал имени Москвы») Валентин Барковский. – Помню, сотрудники, работавшие еще с войны и дежурившие тогда на крыше, рассказывали, как немецкий танк остановился на Сходненской улице, на Западном мосту через Деривационный канал (между нынешними станциями метро «Тушинская» и «Сходненская». – И.К.). Открылся люк, из которого выглянул офицер вермахта с полевым блокнотом, огляделся вокруг, что-то записал в блокноте и уехал в сторону Алешкинского леса.
Другое появление немцев в Москве – 30 мотоциклистов в километре от станции метро «Сокол». Мотоциклисты ехали по Ленинградскому шоссе. Два пулеметчика на мосту, названном позже мостом Победы, приняли неравный бой и остановили нападавших.
– Ехали мотоциклисты со стороны Химок, – вспоминает тот эпизод Валентин Барковский. – Предыдущий мост (через канал) они миновали благополучно (погода была нелетная, и замерзшие солдаты гоняли мяч на берегу канала).
Но как тот единственный взвод попал туда, если фронт держался у деревни Крюково? Случайно прорвались сквозь какую-то «стену», возникшую на пути 5-го бронетанкового корпуса СС, подходившего к Москве по Волоколамскому шоссе после боев у разъезда Дубосеково?

Стена действительно возникла моментально. То была стена из… воды. Потоки воды из Истринского водохранилища, смывшие не только наступавшие танки и пехоту 52-й армии, но и многочисленные деревни вдоль реки Истры, густонаселенные кварталы на окраине города Истра, в поселке Павловская Слобода. На бревнышки разлетались хрупкие крестьянские избушки, унося с потоком стариков, женщин и младенцев. Разлетались в щепки рабочие бараки в Павловской слободе. Чудом уцелевшие домики оказались затопленными водой с густой ледяной крошкой и осколками больших льдин.

Ужасная картина не вошла в опубликованные мемуары советских военачальников. Подробности остались лишь в единственном секретном издании «Разгром немецких войск под Москвой» под общей редакцией маршала Шапошникова, подготовленного Генштабом Красной армии и выпущенный Воениздатом НКО СССР в 1943 году. В послевоенные годы гриф «секретно» был снят и заменен на другой – «для служебного пользования». Секретное издание пролежало в спецхране до 2006 года.
Вот скупые описания возведения «стены». Пишет маршал Шапошников: «24 ноября немцы вплотную подошли к рубежу Истринское водохранилище, река Истра. С приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались».

Вероятно, танки на Сходненской и взвод на Ленинградке – как раз те, кто успел проскочить до взрыва плотины.

Маршал Шапошников поскромничал насчет высоты водного потока. Уровень Истринского водохранилища – 168 м над уровнем моря. Течение реки Истры за плотиной находится на урезе в 143 метра, в Павловской Слободе – 134 метра. Напор огромного объема воды шел, как пишет Шапошников, на 50 километров, то есть до Москвы-реки (уровень которой при впадении Истры, чуть выше Рублевской плотины, составляет 124 метра). Таким образом, высота потока, смывавшего все на своем пути, составляла не менее 25 метров (заряд был заложен в основание водоспусков, затронув и так называемый мертвый объем, который остается в водохранилище при плановых весенних сбросах паводковых вод). Если учитывать падение потока до Москвы-реки, суммарный напор достигает сорока метров.

Но взрыв плотины имени Куйбышева (так называется плотина Истринского гидроузла) все же не объясняет стояние немцев к северу от Москвы, когда все резервы Ставки были брошены на юг, против армии Гудериана. Скудные сведения о событиях, последовавших за взрывом 24 ноября на Истре, упоминавшиеся в той же книге под редакцией маршала Шапошникова, исследования немногочисленных энтузиастов (Валентин Барковский, Михаил Архипов), свидетельства оставшихся в живых очевидцев позволяют составить из мозаичных осколков более или менее стройную картину происходившего.

Выглядит она примерно так.

Затопить вмест с населением

– Товарищ Сталин, фон Бок наступает по всему фронту. Взят Калинин, Клин. Танки – в Рогачеве, мы оставили Яхрому! – докладывает Верховному командующий Западным фронтом Георгий Жуков. – Сибирские дивизии подойдут к Загорску (Сергиев Посад. – И.К.) только через неделю. Еще столько же времени уйдет на их развертывание по фронту. На Западном фронте срочно нужны пополнения.

– Успокойся, товарищ Жуков! – ласково говорит Верховный главнокомандующий. – Вот тебе в подкрепление два бойца! Знакомьтесь: товарищ Федоров, товарищ Фрадкин. Ладно, вот тебе, товарищ Жуков, еще один боец – товарищ Жданов. Почти что наш ленинградский полководец. Только на этот раз Владимир Сергеевич.
Жуков стоял, ничего не понимая и не зная, как реагировать на шутку Верховного. Но Сталин не шутил. Он вызвал к себе начальника Иваньковской ГЭС Георгия Федорова, главного энергетика канала «Москва-Волга» Бориса Фрадкина и главного инженера Владимира Жданова.

– Если быстро сбросить воду Иваньковского водохранилища, лед будет проламываться и ледяная поверхность будет непроходимой не только для танков, но и для пехоты противника! – начал докладывать Федоров. – Вода уйдет быстро. Напор – 12 метров. У Калинина – 124 метра, ниже плотины – 112.

– Сбрасывая воду с подмосковных водохранилищ – Икшинского, Пестовского, Пяловского, Пироговского, Клязьминьского, Химкинского, мы таким же образом взломаем ледяной покров по всему зеркалу воды и обеспечим непроходимую для противника полосу от Дмитрова до северной границы Москвы, – поддержал коллегу Жданов.

– Куда будете сбрасывать воду? В Москву? – со зловещим прищуром оборвал его Верховный.

– У нас есть Яхромский водосброс. На реке Волгуше, это приток Яхромы, – подходя к карте, объясняет Жданов. – Если открыть тут заслонки, вода пойдет в пойму Яхромы. Напор еще больше, чем на Волге. Уровень водохранилищ – 162 метра, а в долине Яхромы – 117. Но здесь, правда, стоят еще две плотины: Яхромского гидроузла, Икшинского…

– Плотины работают на подъем волжской воды. К сожалению, связь с нижним бьефом – только через насосы водоподъема, – вступает в разговор Борис Фрадкин. – Но если мы откроем заслонки, насосы будут работать в генераторном режиме, пропуская воду в обратном направлении. Вода пойдет вниз из водохранилища, возвращая в энергосистему электроэнергию, затраченную на их подъем. Если открыть сразу обе створки четырех шлюзов, поток усилится.

– Так вода уйдет в Яхрому? Значит, река разольется и будет барьером для танков фон Бока? – улыбаясь в усы, Сталин подходит к карте. – А вот у Иваньковской плотины канал пересекает еще одна река – Сестра, так? Можем мы воду из Иваньковского водохранилища направить туда? Чтобы немцы не прошли дальше Рогачева?

– Река Сестра проходит в трубе под каналом и впадает в Волгу ниже Иваньковской плотины, – вновь вступают в разговор Фрадкин и Жданов. – В канале есть донные отверстия, предусмотренные для осушения канала между заградворотами, в ремонтных целях. Если запереть трубу и открыть донные отверстия, вода поднимется, дойдет до Рогачева и затопит все пространство от Иваньковского водохранилища до Яхромы. Но затворы есть только в западной части трубы.

– Сколько времени потребуется, чтобы поставить новые затворы? – спрашивает Сталин.

– Если напрячь все имеющиеся силы и нам будет оказана помощь со стороны инженерного управления фронта, за неделю, думаю, управимся, – предполагает Жданов.

– Через два дня все должно быть готово! – говорит Сталин. – Предупреждаю: вся операция должна проводиться в обстановке строгой секретности. О ней должны знать только те, кого она касается напрямую. Непосредственные исполнители не должны быть информированы о целях операции.

– Но, товарищ Сталин, – перебивает Верховного командующий Западным фронтом. – Мы же должны эвакуировать население из зоны затопления!

– Чтобы информация просочилась к немцам? И чтобы они послали к тебе свою разведроту? Это война, товарищ Жуков! Мы сражаемся за победу любой ценой! Я уже отдал приказ взорвать Истринскую плотину. Даже свою дачу в Зубатове не пожалел. Ее тоже могло волной накрыть.



Спасенные и спаситель

Операция действительно проходила в обстановке строгой секретности. Вот что рассказывает потомственный житель поселка Фабрики 1-го Мая под Дмитровым Алексей Корнилов.

– Наш поселок построен для работников местного торфопредприятия. Хилые щитовые дома, жители которых в момент наступления немцев спрятались в единственном кирпичном сооружении – в подвалах картофелехранилища.
Алексей Корнилов ведет рассказ, который в детстве ему передала бабушка Пелагея Ивановна.

Приоткрыв дверь картофелехранилища, щуплый голубоглазый мальчишка в немецкой форме и с фонариком в руке с удивлением оглядел женщин с детьми, спрятавшихся в подвале чудом уцелевшей «высотки», по которой до этого нещадно била немецкая артиллерия.

– Хохе! Хохе! Фойер! – размахивая руками в сторону высокой трубы картофелехранилища и нещадно жестикулируя, объяснял мальчишка перепуганным бабам их опасное положение. Мол, высокое сооружение, опасно, по нему стреляют. И продолжал: – Ватер! Ватер! Капут!

Выглянувшие из картофелехранилища женщины не поверили своим глазам. В разгар сорокаградусной зимы на протоках торфоразработок в пойме Яхромы разыгралось половодье. Бурные потоки с разломанными льдинами затопляли все вокруг.

– По всем протокам вода поднималась все выше, – вспоминала бабушка Алексея Корнилова. – Еще мгновение, ледяная вода пошла бы в подвал картофелехранилища.

Женщины с нехитрой поклажей, с детьми на руках выбирались из подвалов картофелехранилища, поднимаясь на насыпь дороги, что вела в сторону Дмитрова. О том, чтобы вернуться в свои дома, которые постепенно скрывались под водой, не могло быть и речи. В это время начался обстрел со стороны канала. Кто-то из женщин соорудил белый флаг из куска простыни (чтобы свои не подстрелили). Немцы торопились уйти на линию своих укреплений на противоположном берегу разливающейся Яхромы.

– Идти было тяжело. Бабушка шла с двумя детьми, третий – еще ребенок (моя мама) – на руках, – продолжает свой рассказ Алексей Корнилов. – Бабушка остановилась и решила разгрузить свою поклажу. Вспомнила летние башмачки у того мальчишки, который спас им жизнь, подбежала и отдала ему пару валенок.

– Данке, муттер! – прокричал уходящий из-под обстрела молодой белобрысый солдат.

Жители многих сел и поселков в долине Яхромы и Сестры вспоминать подобные истории уже не могут. Потому что вспоминать некому. Многие деревни были затоплены полностью. Особенно те, которые расположены в пойме Яхромы – между многочисленными протоками мелких каналов местных торфопредприятий. Некоторым, правда, повезло. Жителей Лугового поселка спасли стены и башни старинного Николо-Пешношского монастыря (там сейчас размещается психоневрологический интернат №3 г. Москвы).

Название села Усть-Пристань, стоящего на самом берегу «стрелки», в месте впадения Яхромы в Сестру, говорит о судоходном прошлом этих рек. Об этом вспоминает Галина Сиднева.

– Раньше жители и нашего села, и многих окрестных лесных сел занимались судоходным промыслом, – начинает, не спеша, Галина Михайловна. – Работали на мельницах, на старых деревянных шлюзах, доходивших до Сенежского озера, до Екатерининского канала, соединявшего Волгу с бассейном Москвы-реки. Когда река оказалась запертой трубой под новым каналом, по трубе даже на лодках стало трудно проезжать. Так что к войне у многих и лодок не было.

Сама Галина Михайловна уцелела после той сталинской операции, так как оказалась в другой деревне, которая не вошла в зону затопления.

Ее двоюродный брат Василий Сиднев тоже пережил войну. Служил в отряде зенитчиков в Лианозове.

– О страшном затоплении мне многие рассказывали, – вспоминает Василий Иванович. – Но приговаривали, что это – военная тайна.
– А чем вы занимались в Лианозове? – спрашиваю я.
– Ловили парашютистов. Очень много было диверсантов, которые пробирались пешком.
– Как пешком? Через линию фронта?
– Да не было здесь никакой линии фронта. Немец с крупнокалиберной артиллерией на Красной Горке стоит, а мы на другом берегу – с одним пулеметным расчетом.
Как бы то ни было, ценою многочисленных жертв среди мирного населения в десятках поселков и деревень Сталину удалось многое. Ему удалось, не обладая никакими резервами, сократить зону боестолкновений на Западном фронте практически до двух небольших точек – у деревни Крюково и на Перемиловских высотах, где немцев, пытавшихся прорваться через канал, сдерживал случайно оказавшийся там отдельный бронепоезд №73 войск НКВД. Бронепоезд шел из Загорска к Красной Горке (где уже выставлялась дальнобойная артиллерия, направленная на Москву), но застрял у станции Яхрома после взрыва моста через канал. Пока не была сформирована 1-я ударная армия Кузнецова, немцев на Перемиловских высотах (между Яхромой и Дмитровым) сдерживали бойцы 20-й армии под командованием генерала Андрея Власова. А монумент на Перемиловских высотах – единственный в России, где выбито имя этого генерала, который после окружения 2-й ударной армии Волховского фронта повернул оружие против Сталина.
По данным исследователя Михаила Архипова, в результате сброса вод Иваньковского водохранилища подъем уровня Яхромы составил четыре метра, а уровень Сестры поднялся на целых шесть метров. В таком случае в зоне затопления оказывалось более тридцати деревень и множество мелких населенных пунктов торфопредприятий, дома которых стояли непосредственно на урезе вод. Если вспомнить, что высота крестьянской избы с крышей не превышает четырех метров, а все вокруг было покрыто ледяной водой с осколками мелкого льда, то легко представить себе количество жертв. Не меньше (если не больше) их было и после взрыва плотины имени Куйбышева на Истринском водохранилище. Впрочем, другой исследователь, Вален¬тин Бар¬ковский, считает, что зона затопления реки Сестры могла быть гораздо меньшей. Слишком мало было времени, чтобы сварить заслонки на Восточном портале трубы под каналом. Возможно, наспех сваренные щиты не выдержали напора волжской воды, и потоки, сбрасываемые из канала через заслонки, сразу уходили в Волгу. Поэтому и многие деревенские дома на берегу уцелели.

Об исполнении доложено

К сожалению, технические архивы канала не сохранились. Были уничтожены в эвакуации, в Ульяновске, при загадочных обстоятельствах. Известно лишь, что руководители Большеволжского участка канала Василий Некрасов и Яхромского Дмитрий Агафонов отчитались по инстанции о выполнении задания. Если что-то и не получилось, могли об этом умалчивать (результат невыполнения указаний Верховного предсказуем). Одно можно сказать точно: водосброс через Яхрому позволил понизить уровень и взломать лед на всех шести подмосковных водохранилищах (так же, как и на Иваньковском).

Независимо от точки подъема на трубе под каналом, последствия затопления были чудовищными. Как во время памятного весеннего паводка на Лене (когда был затоплен город Ленск), с той лишь разницей, что все происходило в сорокаградусный мороз.

– Люди могли гибнуть, даже если дом чуть подтоплен, – говорит профессор-реаниматолог Фарит Галеев. – Стоит человеку в сорокаградусный мороз полчаса простоять по колено в воде, он уже труп.

Когда я беседую на эту тему с профессиональными военными, мне часто говорят, что педалировать тему гибели гражданского населения не имеет смысла. Мол, гибель мирного населения неизбежна. Из 27 миллионов жертв войны почти две трети находятся за пределами штатной численности РККА. Штурм любого села – это артобстрел, в котором гибнут прежде всего жители этого села.

Смерть без шлюзов

Когда я пытался выяснить зону затопления (и ориентировочное количество жертв) у старых жителей села Карманова, расположенного на реке Сестре, они обратили мое внимание на совершенно другие жертвы.

– Видите тот холм? Там просто скелеты внавалку! – мне показывают на небольшой холмик на берегу Сестры. – Там лежат каналармейцы.

– Красноармейцы?

– Нет, каналармейцы!

Жертв строительства этого канала, построенного незадолго до Великой Отечественной, вполне можно причислить к жертвам обороны Москвы. Тем более, что число погибших здесь на порядок превышает количество жертв сталинских затоплений осени 1941 года. Историки оценивают количество погибших каналармейцев как минимум в 700 тысяч человек (многие придерживаются оценок в полтора миллиона).

Жизнь заключенного «на общих работах» редко продолжалась более шести месяцев. Каждый лагерь, каждая «подкомандировка» (как в том же Карманове на берегу Сестры) окружена огромными рвами с могилами погибших зэков. Выжить могли только «козлы» (сотрудничавшие с администрацией и пролезшие на административные должности), стукачи и «придурки». Так называли тех, кто устроился на хлеборезку, кухню, на должность киномеханика. Или музыкантом в оркестр. В новом документальном фильме «Из воды и водою, или частная тюрьма для воды» (режиссер – Антон Васильев) есть потрясающий кадр: умирающие зэки бегут с тачками, а на парапете строящегося шлюза играет духовой оркестр – чтобы веселее было умирать. И названия сохранившихся поселков соответствовали темпам гибели от изнурительного труда: Темпы, Соревнование, Каналстрой, Трудовая-Северная…

В Москве массовые захоронения находятся там, где больше всего погибало зэков: вокруг шлюзов канала «Москва-Волга». Мало кому известные захоронения расположены в Нижних Мневниках, у 9-го шлюза (за нынешним рестораном «Ермак»), в парке «Покровское-Глебово», между 7-м и 8-м шлюзами, на берегу речки Химки.

На строительстве 10-го шлюза, в Перерве, было два отдельных лагеря: один – для священников, другой – для «шпионов», в основном сотрудников Коминтерна. Лагерь для «шпионов» располагался на нынешней улице Гурьянова (неподалеку от дома, взорванного осенью в 1999-го). Второй – для священников – ниже по течению, на другом берегу Москвы-реки, у восточного входа в парк «Коломенское». Хоронили зэков на нынешней Коломенской набережной, у верхних ворот 10-го шлюза. Впрочем, погибающих было так много, что все окрестные рвы в Коломенском были заняты трупами. Речники рассказывают, что после каждого весеннего водосброса скелеты зэков можно увидеть на обнажающихся склонах парка «Коломенское».

Жители подмосковного поселка Летчик-Испытатель (около 6-го шлюза) рассказывают, как прошлым летом «новые русские», завладев бывшим колхозным полем с могильным курганом, по ночам тайно хоронили трупы, обнаруженные при строительстве фундаментов под коттеджи.

Через два года после начала строительства канала был издан приказ №359 от 03.07.1934 по Дмитлагу (так назывались подразделение ГУЛАГа, в ведении которого находился «Волгострой», позднее переименованный в «Каналстрой»). Вот что там написано по этому поводу: «Вопросу отвода участков под захоронения со стороны начальников строительных районов и участков не уделяется должного внимания, участки под кладбища занимаются произвольно, без учета охранной зоны канала и расположения водоисточников, кладбища не окопаны, не обнесены изгородью, захоронения трупов производятся небрежно, особенно в зимнее время».

В приказе говорилось, в частности, о захоронениях в Южном строительном районе на Никольском и Щукинском участках. Речь идет о шлюзах №7 и №8. Никольский участок – это район нынешнего Никольского тупика (дамба через речку Химку у 7-го шлюза), а Щукинский – участок у 8-го шлюза (бывшая деревня Щукино, располагавшаяся на месте нынешнего жилищного комплекса «Алые паруса»).

Приказом №359 было предписано «в месячный срок оформить захоронения, выполняя их, по возможности, на гражданских кладбищах, а самостоятельные кладбища открывать только в крайних случаях, согласовывая их с начальниками санитарных отделений лагерей и гражданскими органами санитарного надзора».

Однако умирающих зэков было так много, что ни о каких «гражданских кладбищах» не могло быть и речи. Тогда возникла и другая практика (позднее воспроизведенная при строительстве таджиками модных элитных новостроек – о чем говорилось в том же фильме «Из воды и водою, или частная тюрьма для воды»): погибающих и умиравших зэков замуровывали в бетонные основания шлюзов. Естественно, и случайно упавших со строительных лесов никто не поднимал. Медленно погибали, затягиваемые жидким бетоном (в литературе описан подобный случай на строительстве шлюза №3 в Яхроме).

О том, что это отнюдь не досужие байки, говорят свидетельства строителей, недавно прокладывавших две новые нитки тоннелей Волоколамского шоссе под каналом между 7-м и 8-м шлюзами и строивших транспортную развязку на пересечении улицы Свободы и Волоколамского шоссе. Они сталкивались и с огромными рвами, внавалку заполненными скелетами (при строительстве опор эстакады), и с замурованными в основание канала трупами (при строительстве новых тоннелей под каналом).
Когда, зная обо всем этом, едешь по тоннелю, углубляющемуся с каждым зигзагом, кажется, что тоннель спускается в ад.

Потоп, которого не было

Справедливости ради надо сказать, что затопление населенных пунктов в Подмосковье было не единственным в истории Второй мировой. Другой случай представлен в киноэпопее «Осво¬бождение» Юрия Озерова. Как бы ни относиться к этому пропагандистскому творению, одна из финальных сцен этого фильма просто потрясает. Та сцена, в которой по указанию агонизирующего фюрера были открыты заслонки шлюзов на Шпрее, чтобы русские разведроты не добрались до подвалов рейхсканцелярии.

Вода сквозь открытые заслонки устремилась по тоннелям метро и городских электричек, затопляя на своем пути все станции, которые использовались жителями Берлина в качестве бомбоубежищ. В фильме мы видим подземную станцию городской электрички (S-бана) «Унтер-ден-Линден» в непосредственной близости от Рейхстага. Вода, хлынувшая по тоннелям, стремительно прибывает, а недавние враги – советские и немецкие солдаты – вместе спасают раненых и, выстраивая оцепление, выводят из затопленной станции женщин и детей (именно в этом эпизоде гибнет под водой один из главных героев фильма в исполнении Николая Олялина).

Еще худшая участь ждала Москву. Если бы с запасных путей станции Москва-Рязанская-товарная ушел спецпоезд в Куйбышев (Самару) с единственным пассажиром и его челядью, в Москве с приходом противника взорвали бы Химкинскую плотину, которая отделяет акваторию Химкинского водохранилища от вытекающей из него через парк «Покровское-Глебово» речки Химки. Уровень водохранилища – 162 метра, уровень Москвы-реки в центре Москвы – 120 метров. Сорокаметровый напор с объемом воды шести водохранилищ от Москвы до Икши смел бы все на своем пути, уничтожая все здания и сооружения вместе с их обитателями на протяжении десятков километров.

– Мы с вами сидим на третьем этаже в здании на самой высокой точке холма, – рассказывает бывший начальник управления Канала им. Москвы Иван Родионов. – Расчеты показывают, что поток воды дошел бы здесь до уровня третьего этажа, а верхние этажи многих высотных зданий в центре Москвы стоят на гораздо низшей отметке.

– А Кремль?

Родионов только разводит руками.

После войны идею затопления столицы России стали приписывать Гитлеру. У московского драматурга и режиссера Андрея Вишневского появилась даже пьеса «Moskauersee» о жизни в послевоенной Москве (на озере, образовавшемся после победы Гитлера). Однако затопление столицы силами войск НКВД было неизбежным именно после отъезда Сталина. К таким процедурам готовились очень тщательно.

– Когда в восьмидесятые годы разбирали старый мост на Дмитровском шоссе, в его основании нашли десятки тонн взрывчатки, пролежавшей в насыпи еще с войны, – говорит Валентин Барковский.

Сколько тонн взрывчатки лежит в насыпи Химкинской плотины, неизвестно. Плотина в парке «Покровское-Глебово» до сих пор опутана ограждениями с колючей проволокой и круглосуточно охраняется автоматчиками.
Ноша историка

75 лет назад состоялся советско-фашистский парад в Бресте



Оригинал взят у lubovkrossii в 75 лет назад состоялся советско-фашистский парад в Бресте
(О том как совок вполне дружил с "фошистами")

Originally posted by tverdyi_znak at 75 лет назад состоялся советско-фашистский парад в Бресте


75 лет назад состоялся совместный советско-фашистский парад в Бресте. В советской истории было много позорных и постыдных страниц, которые совковые историки никогда не признавали официально. Одной из таких позорных страниц был советско-фашистский парад после совместного захвата Польши.

22 сентября 1939 года состоялся совместный парад вермахта и РККА в Бресте (Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин) во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов.



Collapse )

Ноша историка

Михаил Фрунзе. Неизвестный палач




Оригинал взят у slovo13 в Михаил Фрунзе. Неизвестный палач
Оригинал взят у sergey_orlov в Михаил Фрунзе. Неизвестный палач
Михаил Фрунзе

Вопрос о возвращение имени героя гражданской войны Михаила Фрунзе улице Заки Валиди периодически поднимают башкирские коммунисты, в тоже время многие уфимцы желают вернуть спорной улице дореволюционное название - Ильинская.

В оценке Фрунзе коммунисты опираются на старый, времен СССР, идеализированный образ. Одной из причин восхождения Фрунзе, стал закат Троцкого. В середине 1920-х Троцкий проиграл в борьбе за власть Сталину, с этого времени Фрунзе посмертно превращается в героя гражданской войны № 1. Вместе с Троцким из советской истории вычеркнули перешедших на сторону большевиков царских генералов, под началом которых Фрунзе побеждал. Действительно, как бывший студент мог руководить армиями и фронтами?

Collapse )


Ноша историка

Хороший повод для дискуссии

Оригинал взят у 64vlad в Хороший повод для дискуссии


Армен Гаспарян написал пост, который я публикую по его просьбе (очевидно, он будет опубликован и в БД-СПб).
Судите сами. Мой комментарий внизу.
Collapse )

Хандорин
Мой комментарий: Армен безусловно прав в одном: с пиаром и прославлением такой сложной, неоднозначной темы, как коллаборационизм (безусловно требующей серьёзного изучения, но абсолютно провальной в плане завоевания симпатий - разве что у кучки эмигрантов и такой же кучки интересантов на родине) мы ничего не достигнем.

Армен неправ в другом:

1. Среди участников Белой борьбы - считая сумму оставшихся в Советской России и эмигрантов - коллаборационисты не составляли подавляющего большинства. Были сменовеховцы, были просто смирившиеся, были оборонцы-антисоветчики деникинско-бурцевско-бунинского окраса (почему-то Армен вспомнил одного Антона Иваныча, будто не было генерала С.Н. Войцеховского, сыновей А.В. Колчака и А.Н. Пепеляева, генералов В.М. Ткачёва, П.Х. Попова, поэта Н. Туроверова и многих других), были коллаборационисты с надеждой "перехитрить" Гитлера, были и нерассуждающие "гитлеровцы". Разные были. Любимые идеологи ряда новых белых И. Ильин и И. Солоневич, кстати, разочаровались в "фюрере" ещё до войны.

2. Власов никоим образом не связан с Белой идеей.

3. Сформировалась и выкристаллизовалась Белая идея отнюдь не в эмигрантских мучительно бесплодных поисках Ильина и других, а в документах вождей Белой армии периода Гражданской войны и публицистических статьях того же периода их ближайших советников из числа кадетов и бывших октябристов П.Б. Струве, В.А. Жардецкого и ряда других.

4. Большевики, за коими остался ореол победителей в ВОВ, даже в упрощённом патриотическом сознании обывателя безнадёжно проигрывают по следующим параметрам: а) пораженчество в 1-й мировой войне и Брестский мир ("патриотами" стали по нужде, когда провалилась с треском мировая революция), б) уничтожили не только "классовых врагов", но и 3/4 самих себя (что же это за партия такая?!), в очередной раз после якобинцев доказав всю порочность и отвратность революционного максимализма, в) вызвали к жизни самим фактом своей победы фашизм и 2-ю мировую войну, г) пресловутым "интернационализмом" превратили общенациональную империю в антирусскую, донорскую по отношению к нацменьшинствам, подготовив её развал в 1991-м, д) построили такую уродливую однобокую экономику (что помнит каждый живший в СССР), что до сих пор расхлебать не можем.

5. Отрицать белые репрессии нет смысла, они были необходимы и меркнут перед масштабами советских репрессий.

6. Белая идея, как я обосновал очень вкратце здесь http://64vlad.livejournal.com/144055.html, является абсолютно современной и национальной. Попробуйте опровергнуть.
Далее, повторяю, судите сами.



это я

Мой комментарий:

= 1. Среди участников Белой борьбы - считая сумму оставшихся в Советской России и эмигрантов - коллаборационисты не составляли подавляющего большинства. =

Согласен.

= 2. Власов никоим образом не связан с Белой идеей.

Согласен. Хотя здесь присутствует масса нюансов и некоторых параллелей, которые все же учитывать нужно.

= 3. Сформировалась и выкристаллизовалась Белая идея отнюдь не в эмигрантских мучительно бесплодных поисках Ильина и других, а в документах вождей Белой армии периода Гражданской войны и публицистических статьях того же периода их ближайших советников из числа кадетов и бывших октябристов П.Б. Струве, В.А. Жардецкого и ряда других. =

Я думаю, что она выкристаллизовалась даже раньше. То есть, конечно, раньше родилась не сама Белая идея (для ее рождения потребовался пережитый страной кошмар 1917 года). Раньше родился тот комплекс внутренних нравственных и патриотических установок, та потребность в жертвенном служении России и исполнении своего воинского и гражданского долга, которые и привели их носителей к Белой идее.

Иммануил Кант некогда очень красиво сказал, что две вещи наполняют душу благоговением: это звездное небо над человеком и нравственный закон внутри него. И именно этот нравственный закон и делает человека религиозным.

Я думаю, все согласятся со мной, что Белая идея в значительной мере была обусловлена наличием такого нравственного закона в душе всех, не принявших сотворенного над Россией "товарищами". Этот нравственный закон и вел людей в ряды белого сопротивления большевизму.

Так вот, перспектива практического возрождения Белой идеи сегодня - возрождения в виде политически формализованной идеологемы - во многом зависит от наличия в современной России людей, этого внутреннего нравственного закона не утративших.

При его наличии у определенной "критической массы" людей (то есть, массы, количественно достаточной для результативной политической деятельности) останется совсем немногое - осуществление на теоретическом, программном уровне синтеза Белой идеи с ключевыми положениями современных либерализма и национализма. И именно этот синтез, эта "прививка" им Белой идеи способна отделить зерна от плевел. Очистить как либеральную идеологию, так и националистические устремления от всей той налипшей на них шелухи, которую сегодня 90% населения и считают либерализмом и национализмом, как таковыми.

= 4. Большевики, за коими остался ореол победителей в ВОВ, даже в упрощённом патриотическом сознании обывателя безнадёжно проигрывают по следующим параметрам:

Все верно.
Но ... на страже этого суррогата идеологии, которым судорожно заполняется мировоззренческий вакуум в головах, образовавшийся после крушения "единственно верного всепобеждающего учения", будет изо всех сил стоять нынешний режим. Стоять, при необходимости прибегая и к репрессивным мерам. Ибо это - его последний рубеж обороны: "Но мы же победили в великой войне!!" Этим неосталинисты отгораживались и будут отгораживаться ото всех попыток поставить, наконец, последнюю научную, публицистическую и правовую точку в вопросе о преступности коммунистического режима и тупиковости советской государственности и советской экономической модели ...

= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
Пессимизма Армена Гаспаряна и его резкости в оценке перспектив идеи «Мы боремся за идею и за будущее России. Победа будет за нами» я ни в коем случае не разделяю.
Ибо, разделив их, пришлось бы признать, что исторически Российская цивилизация попросту обречена. А признать такое выше человеческих сил. И не соответствует упомянутому нравственному закону.